– Я живу в условиях конспирации, – пояснил Игорь. – Ты интересовалась, как это мне удается? Очень просто. Изменяю свою физиономию. Приблизительно вот так, смотри.

Милка едва не взвизгнула – на водительском сиденье вместо брюнета-Игоря оказался толстощекий блондинистый дядя с типично "бычьей" внешностью. Он повернул раскормленную морду к Миле и усмехнулся, продемонстрировав пару сияющих золотом зубов.

– Въехала, телка? Крутые понты?

– Ага, – Мила робко кивнула головой. – А машине внешность зачем менять?

– Потому что «Гелендваген» – слишком круто. Как-то неохота мне с каждым встречным гибэдэдэшником общаться. Можно было бы, конечно, пересесть на какую-нибудь "Ниву", но вот нравится мне эта машинка, и все тут. В наследство от незабвенного Иштархаддона досталась. Любил Хадди роскошные вещички.

– Куда мы едем?

– В мою загородную резиденцию. С человечком одним встретиться, поговорить.

– У тебя и резиденция есть?

– Есть. У меня много чего есть. Я человек богатый.

– А бассейн там есть?

– Нет. Только сауна.

– О, здорово! Попаримся?

– Не получится, – сурово сказал Гоша. – Дома в тазике помоешься.

– А долго туда ехать?

– Да нет, совсем чуть-чуть. Часа три.

– Три?!

– Ну да. Может, чуть побольше.

– Что-то очень уж далеко, – усомнилась Мила. – Там уже не дачные места, там тайга сплошная.

– Зато природа красивая, – веско сказал Игорь. – Тебе понравится.

Мила проспала вторую половину пути – притомил ее однообразный вид сосен и елей, мелькающих в окне машины. Проснулась она от дикой тряски и обнаружила, что джип пробирается по лесной чащобе, прыгает колесами по тому, что и дорогой-то назвать нельзя.

– Гош, ты куда забрался? – спросила она, клацая зубами. – Заблудился, что ли? Тут не на машине – только на танке ехать. У меня уже все кишки друг на дружку намотались.

– Потерпи немного, – ответил Гоша, выкручивая баранку и вписываясь в просвет между деревьями с сантиметровой точностью. – Сейчас широкая просека будет, а там всего два километра до моей виллы останется.

Действительно, скоро дорога стала шире, а еще через несколько минут деревья расступились и джип поехал по полю, пересеченному темной лесной рекой. Игорь остановился у обширных развалин, заросших высокой лебедой и полынью.

– Пойдем, прогуляемся, – сказал он. – Такого ты еще не видела.

Милена брела по густому клеверу, задумчиво покусывала сладкий стебелек. Солнышко припекало затылок, цвиркали кузнечики, в воздухе висел запах разогретой травы. Уродливый полусгнивший забор лежал на земле, оплетенный рядами ржавой колючей проволоки. Рыжие руины бараков, провалившиеся крыши, мертвые горбы обрушившихся стен. Миле стало не по себе.

– Ну и местечко ты выбрал, – сказала она, зябко поводя плечами. – Здесь что, тюрьма была?

– Не тюрьма, а зона, – пояснил Игорь. – Колония строгого режима. В пятьдесят шестом ее закрыли за ненадобностью. Когда Сталин сдох, много людей на волю повыпускали – оказалось, видишь ли, что невиновны. Много зон тогда закрыли. Вон, видишь, дом на пригорке? – он показал рукой вперед. – Там поселок надзирателей был. Теперь только эта изба и осталась.

– Это и есть твоя резиденция? – догадалась Мила.

– Она самая. Я ее за семь ящиков водки купил.

– Да там, наверное, и жить-то нельзя!

– Можно. Еще как можно. Поехали.

Еще полкилометра немыслимых прыжков по едва видным в траве кочковатым колеям, и джип наконец-то достиг цели. Высоченный сплошной забор из толстых досок. Колючка по периметру. И басистый лай собак с той стороны ограды.

– Гош, мне страшно, – сказала Мила. – Это не вилла, это действительно тюрьма. Зачем ты так забаррикадировался? От кого? От воров?

– От всех. От всего мира. Люди слишком любопытны, Милка. Суют нос не в свое дело. Сюда нос не сунет никто. А сунет – без носа останется.

– Я туда не пойду. Там собаки, я их боюсь.

– Не бойся, солнышко, тебя они не тронут. Смотри.

Игорь снял замок, сдвинул засов и распахнул ворота. И тут же две гигантских лохматых бестии кинулись на него – не с лаем даже, с оглушительным ревом. Милка взвизгнула и закрыла лицо руками.

Лай внезапно смолк, перешел в дружелюбное поскуливание. Мила открыла глаза и увидела, что две огромные псины радостно лижут Игорю руки. Две кавказских овчарки, каждая размером чуть ли не с медведя. Мила инстинктивно сделала шаг назад, готовясь броситься к джипу и спрятаться в нем.