Чешуйчатая тварь восстанавливалась на глазах, наливалась здоровым фиолетовым румянцем, свойственным марсианам. Одним прыжком она вскочила на ноги и бросилась на Игоря.

Сенскостюм, безусловно, помогал в компютерной драке – теперь Игорь начинал понимать, зачем он нужен. Если при обычной игре управление осуществлялось лишь шевелением пальцев, то датчики костюма, фиксирующие микродвижения всего тела, позволяли неплохо имитировать удары, блоки и прыжки. Но все это помогало пока только в одном – в обороне. Игорь старательно уходил от прямолинейных, тупых и все же страшных атак Грызуна. Три десятка грамотных, бронебойных ударов, которые он провел по разным частям тела Онтурави, не принесли тому ни малейшего вреда. Онтурави даже не пошатнулся.

Бесполезняк. Полный бесполезняк. Сколько это может продолжаться?

Продолжалось недолго. Игорь замешкался на секунду и словил прямой в левую скулу. Словил собственной человеческой персоной. Голова мотнулась, он едва не вылетел из кресла. И тут же получил тяжеленный крюк поддых. Почувствовал, как кулак Грызуна входит в его солнечное сплетение – глубоко, сминая желудок, едва не разрывая диафрагму. Маслов-настоящий подавился рвотным спазмом, Маслов-юнит пролетел по воздуху три метра, грянулся о каменную стену и сполз на пол бесформенной амебой. Даже через шлем Игорь услышал, как радостно заорали зрители в лаборатории. Виртуальный киллер Грызун начал оправдывать их ожидания.

Грызун-Онтурави отвесил Игорю два хороших пинка по ребрам. В гошиной грудной клетке хрустнуло. Потом схватил Игоря за грудки, приподнял и несколько раз шмякнул головой о стену. Снова кинул Игоря на пол. А дальше отвернулся от поверженного, почти уже добитого противника, торжествующе поднял руки над головой и издал победный клич.

Игорь летел в кромешном мраке, пытался сделать вздох и не мог. Он не понимал уже ничего. Ничего, кроме того, что умирает.

– Гошка-стрикакошка, – мама наклонилась и погладила его по волосам. – Ты так кричал, так плакал, малыш. Тебе приснилось что-то плохое?

– Мама, – прохрипел Игорь. – Мама, где ты, я тебя не вижу. Ничего не вижу. Темно…

– Я здесь. Рядом с тобой. Не плачь, малыш.

– Он убьет меня. Он плохой. Он очень плохой.

– Не бойся, Гошка, – тонкие пальцы снова взъерошили его вихры. – Никто тебя не тронет.

– Ты прогонишь его, мама?

– Ты сам прогонишь его. Ты сильный. Просто ты забыл о том, какой ты сильный. Я напомню тебе. Я дам тебе волшебное яблоко. Вот оно, потрогай. Славное, правда?

– Славное… Так вкусно пахнет…

– Я положу его тебе под подушку, малыш. И ты заснешь сладко-сладко. А если во сне к тебе придут плохие люди, ты прогонишь их. Яблоко поможет тебе.

– Спасибо, мама. Подожди, не уходи. Я хотел спросить тебя…

Молчание в ответ.

Эксперимент, запланированный на этот день, явно подходил к концу. Успешному концу. Один из испытуемых, а именно Игорь Маслов, умирал – об этом свидетельствовали показания приборов. Кардиограмма, ползущая по дисплею, превратилась в почти ровную зеленую линию и лишь изредка вздрагивала пиками последних ударов сердца.

– Хорошо, хорошо, коллеги! – произнес доктор Кузнецов, благодушно улыбаясь. – Просто отлично поработали. Напомните-ка мне еще разок, доктор Иванов, сколько у вас сильных индукторов, таких вот, класса Боброва?

– Пока трое. Но еще двое на подходе. Тренировки себя оправдывают. Обычного индуктора можно натренировать до класса сильного. Способности повышаются.

– И что, они действительно под контролем? Не совершат каких-нибудь глупостей, когда получат свободу действий?

– Все индукторы под полным контролем! – сказал Иванов, расфуфырившись от гордости. – Единственный, кто не поддавался – вот этот, – он показал пальцем на Игоря. – Но с ним, похоже, вопрос закрыт. Вы правы, господин доктор Кузнецов, безопасность превыше всего…

– Николай Юрьевич! – доктор Петров схватил за руку Блохина, – я вас очень прошу, ну что вам стоит… Не нужно убивать Маслова! Еще не поздно. Его еще можно успеть реанимировать, организм сильный, справится. Он нам еще нужен…

– Нам он не нужен! – отчеканил Блохин, отстранившись от доктора Петрова с некоторой брезгливостью. – Вам же сказали, что он неконтролируем! Гипнабельность нулевая, в придачу ко всему еще и шизофреник. Дай ему хоть малую поблажку – он вас же первого и пришибет. Понимать надо такие вещи! Он свое дело сделал. Пусть теперь отдохнет. В землице. Там ему самое место…

Пока все разговаривали, юнит Маслова, распростертый на экране, шевельнулся, приподнялся на локте, а потом и вовсе сел. В руках его появился круглый желто-красный предмет. Юнит вцепился в него зубами и начал жадно есть.

– Э, постойте-ка, – забеспокоился доктор Кузнецов. – Смотрите, что происходит. Выходит, что не так уж он и убит. Что это он делает – вроде как ест что-то?

– Яблоко ест, – констатировал Блохин.

– А откуда он его взял?

– Понятия не имею, – Блохин озадаченно поскреб в затылке. – С этим Масловым всегда проблемы. Вечно он сюрпризы подкидывает. Ладно, с этим мы сейчас справимся. Михаил, давай, добивай его. Сделай это красиво.