– Известно. – Она смотрела на него выжидая.

– В Лондон я попаду, очевидно, недели через две, – сказал он.

– Вот как?

– Да, не раньше. Но вы доберетесь и одна, не правда ли?

– Уж как-нибудь доберусь.

Кэтрин откинулась на стуле, чтобы яркий свет настольной лампы не мешал ей. Эссекс видел перед собой ее характерное лицо англичанки: широкий лоб и энергичный, волевой рот – и думал о том, что ему ни в коем случае нельзя потерять ее. Как неудачно, что более серьезные дела помешали ему именно сейчас.

– Я вам дам письмо к моему управляющему в Лондоне, – сказал он, – а кроме того, предупрежу его телеграммой. Вы все равно можете остановиться в моем доме.

– Нет, не беспокойтесь, – сказала Кэтрин, и было неясно, как, собственно, она отнеслась к этому.

– Мне очень жаль, что мы не можем ехать вместе, – великодушно сказал он.

– Дорогой мой Гарольд! Я еще вообще не решила, поеду ли я. Не придавайте этому слишком большого значения. – Она зевнула и потянулась.

– Да, ведь я пришел пригласить вас пообедать с Дрейком и со мной, – сказал Эссекс.

Она встала. – Я сегодня обедаю у Асквитов.

– Ну, у них вы успеете пообедать в другой раз, – заметил он и, взяв ее под руку, шутливо потянул к себе.

– Нет, – возразила Кэтрин. – Я хочу быть там именно сегодня. – Она смеялась над ним, и он это знал. – Будьте добры, погасите настольную лампу. – Она остановилась у двери, распахнув ее так, чтобы свет из коридора падал в комнату.

– Так, значит, вы решительно отказываетесь?

– На сегодня – да.

Долг вежливости обязывал Эссекса отобедать с Дрейком, иначе он бы просто отправился вместе с ней к Асквитам, раз уж ей так хочется идти туда. Перспектива скучного обеда с Дрейком была мало увлекательной.

– Я туда зайду попозже, – сказал он ей на площадке лестницы. – Очень жаль, что нам не придется ехать вместе.

Кэтрин попрежнему безмолвно смеялась над ним, и Эссекс с тревогой почувствовал, что теряет завоеванные позиции. Она небрежно помахала ему рукой и с победоносным видом стала спускаться с лестницы.

«Итак – Дрейк», – подумал Эссекс, готовясь приступить к прощальному церемониалу.

Дрейка он застал препирающимся с Мак-Грегором.

– Очень кстати, Гарольд, – сказал Дрейк, увидя Эссекса. – Вы, может быть, помните, что мы обратились к Мак-Грегору с просьбой использовать свои специальные познания для получения кое-каких данных из области геологии.

– Припоминаю, – сказал Эссекс. – Очевидно, у него нехватило времени заняться этим. – Он сел, предвкушая потеху.

– Очень может быть, – продолжал Дрейк, – но я хотел бы отметить, что мне стоило немалых усилий договориться о встрече с этим поляком, у которого имеется большое количество интересующих нас материалов. А теперь Мак-Грегор отказывается от этой встречи на том основании, что он, видите ли, не желает шпионить за русскими. А поляк сидит в «Национале» и ждет. Может быть, вы разъясните Мак-Грегору, в чем заключается его долг.

Эссекс поднял руку, как бы отстраняясь.

– Нет уж, меня вы не впутывайте, – весело сказал он. – Улаживайте это между собой. – Он достал трубку и стал набивать ее.

Дрейку пришлось убедиться, что самодовольство Эссекса не менее несносно, чем щепетильность Мак-Грегора.

– Я бы все же попросил вас вмешаться, Гарольд, – внушительно сказал он. – Мак-Грегор здесь единственный человек, который может разобраться в технических данных, имеющихся у этого поляка. Другого такого случая не будет. Мак-Грегор должен поехать.

– Что вы скажете, Мак-Грегор? – спросил Эссекс.

– Сожалею, но… – Мак-Грегор пожал плечами.

Эссекс внимательно поглядел на него и понял, что за этой кажущейся небрежностью скрывается твердое решение: слегка нахмуренный лоб и энергично сжатые губы шотландца сказали об этом Эссексу достаточно ясно; он уже успел изучить Мак-Грегора. Он с улыбкой откинулся на спинку кресла.

– Это нужно – такая непреклонность? – спросил он, обращаясь к Мак-Грегору.

– Да, нужно. – В одно мгновение они поняли друг друга; Мак-Грегор без слов приглашал Эссекса стать на сторону Дрейка и вступить в спор. Это был почти вызов, неожиданный и необъяснимый, бунт не только против Дрейка, но и против самого Эссекса. Эссекс с минуту молча раскуривал трубку. Мак-Грегор нужен ему; без Мак-Грегора он в Иране не обойдется. С Дрейком он так или иначе завтра расстанется. В конце концов, он может и не определять своего отношения к делу. Эссекс пожал плечами и ничего больше не сказал. Пусть разбираются сами.

– Вопрос слишком серьезный, – сказал Дрейк.

– Безусловно, – с готовностью согласился Мак-Грегор. – Я так его и расцениваю.

– Эта встреча не займет у вас много времени. – Дрейк почти упрашивал, насколько это было возможно для Дрейка.

Мак-Грегор хранил молчание.

– Я теперь вижу, что вы и не собирались выполнять это поручение, – сказал Дрейк.

– Пожалуй, – сказал Мак-Грегор. – Пожалуй, что не собирался.

– Хорошо, я больше не намерен спорить. – Ровный голос Дрейка задрожал от сдержанного гнева. – О вашем поведении будет сообщено в Лондон.