– Хорошо, подождем, – согласился Эссекс, – только недолго.

Мак-Грегор был слишком сердит, чтобы спорить с Эссексом. Он ждал молча, ни на кого не глядя. Наконец, когда терпение его начало истощаться, появился военный в чине майора, все еще носивший форму кадрового офицера, но в пилотке.

Проведав Джавата, майор подошел к Мак-Грегору, и тот снова начал объяснять происшедшее, но майор прервал его, указав на офицера в сапогах: – Он виновен в этом?

– Виновен губернатор, – ответил Мак-Грегор. – Этот лишь выполнял приказ, лично принимая участие в избиении.

– Может быть, вы расскажете обо всем поподробнее нашему полковнику? – спросил майор.

– Охотно.

– Тогда пройдемте со мной в наш штаб.

– Пожалуйста, – сказал Мак-Грегор.

Но Эссекс, решив, что он уже проявил достаточно терпения, слушая такой длинный разговор на незнакомом языке, сказал Мак-Грегору, что теперь, когда объяснения закончены, им пора двигаться.

– Давайте подождем, может быть, от нас потребуется еще что-нибудь, – сказал Мак-Грегор. – Нельзя же, заварив такую кашу, просто смыться.

– Не мы заварили эту кашу, – ответил Эссекс.

– А по-моему мы! – упрямо возразил Мак-Грегор.

– Ну хорошо, мы поедем, когда вы поостынете.

– Просто невежливо уезжать так сразу, Гарольд, – спокойно сказала Кэтрин.

– А какого чорта нам еще больше впутываться в эту историю? – не сдавался Эссекс.

– Мы отчасти ответственны за то, что произошло, – сказала Кэтрин.

– Целиком ответственны, – настаивал Мак-Грегор.

Кэтрин согласилась с ним.

Эссекс начал было возражать, но отступничество Кэтрин решило дело.

– Я не стану спорить с вами здесь, – сказал он. – Я согласен подождать, пока вы оба успокоитесь и образумитесь, но я не желаю дальше ввязываться в этот конфликт и запрещаю Мак-Грегору принимать в нем впредь какое-либо участие.

– Я уже обещал поехать к ним в штаб и дать объяснения, – сказал Мак-Грегор.

– Тогда поезжайте один и не рассчитывайте найти нас здесь, когда вернетесь!

Кэтрин с досадой прищелкнула языком. – Бросьте это ребячество, – сказала она.

– Я говорю совершенно серьезно, – неуверенно проговорил Эссекс.

– В таком случае, – сказал Мак-Грегор, – оставьте мои вещи на веранде.

– Мак-Грегор, я запрещаю вам… – начал Эссекс, но он был слишком утомлен, чтобы продолжать спор.

– Ну что ж, поедем, – обратился Мак-Грегор к майору по-персидски.

– Если только это не затруднит вас, – ответил тот, чувствуя, что англичане о чем-то спорят.

Мак-Грегор сел с майором в виллис, и Эссекс не сказал больше ни слова.

– Где вы достали эту машину? – спросил Мак-Грегор майора, чтобы не думать об Эссексе. – У русских?

Майор объяснил, что американцы снабжали машинами иранскую армию, а когда в Азербайджане произошло восстание, правительственные войска бежали и любезно оставили эти машины демократической армии.

Они ехали по улицам Зенджана; днем город жил почти нормальной жизнью, но повсюду встречались патрули азербайджанских солдат. Когда Мак-Грегор увидел кофейни, разносчиков, выкликающих свой товар, и снующих повсюду мальчишек, он несколько успокоился и перестал злиться. Виллис остановился перед местным жандармским постом, рядом с лавкой медника, где так громко гудел горн и стучал молот по наковальне, что на улице своего голоса не было слышно. Внутри помещения стояла относительная тишина.

Подтянутый, хотя и тучный, полковник приветствовал Мак-Грегора, и они уселись на жестких стульях, расставленных на голом полу у очага. Сначала полковник четко выговаривал каждое слово, чтобы англичанин мог понять его, но Мак-Грегор, к явной радости полковника, ответил ему бегло по-персидски и тем самым дал тон всему их разговору. Не теряя времени, он рассказал все о Джавате и капитане. Полковник слушал внимательно и, когда Мак-Грегор кончил, начал расспрашивать его. Он знал, что капитан умер, а Джавату стало лучше. Их участь, видимо, не явилась для него неожиданностью. Что к этому можно было добавить? Мак-Грегор подумал, что такое отношение характерно не для революционера, а скорее для военного. Он окончательно уверился в правильности своей догадки, когда полковник стал подробно расспрашивать его о численности губернаторских сил, а затем принес карту, на которой было отмечено предполагаемое расположение войск противника.

Мак-Грегор с минуту колебался. Он вполне отдавал себе отчет в том, что участвует в обсуждении военной обстановки. Собственно, это ничего не меняло: он и так уже открыто стал на сторону врагов губернатора. Он ответил полковнику, что знает мало, но указал примерное количество губернаторских солдат у ворот, вокруг дома и возле конюшни. Основываясь на своих случайных и отрывочных наблюдениях, он исправил кое-какие неточности на карте полковника, и тот, выслушав его, спросил, получил ли он военное образование.