Окинув одноклассницу пренебрежительным взглядом, Лизи спокойно сказала:

— Заглохни, мышь серая, — и снова отвернулась.

— Зачем так грубо? — нахмурился Костя, ничего не понимая.

— Что ты сказала? — противным голосом завизжала Вика, чувствуя за своей спиной поддержку. Она стояла к парню спиной, и он не видел выражения ее милого лица. — А ну повтори!

— Что, проблемы со слухом? — Лизи поднялась со стула и нависла над стоящей перед ней девушкой. Она была существенно выше ее и теперь, чтобы смотреть Лизе в лицо, Вике пришлось отойти на шаг и задрать голову. — Так иди в медпункт.

— Что ты о себе возомнила, колонча длинноногая! Думаешь, тебя братик защитит? Думаешь, тебе все дозволено!? — противно визжала Вика. Лизи поняла, что та специально ее провоцирует, но никак не могла взять в толк, зачем. Тем более, что и остальные одноклассники это прекрасно видели, вот только никто ничего не говорил, молча наблюдая за их разыгравшейся баталией.

— Вика, уймись, чего ты разошлась, — все-таки решил вмешаться конопатый паренек. — Она же тебя не трогала. Оставь ее в покое.

— Что с этой девушкой не так? — тихо спросил Костя, стоящую возле него Настю. В сложившейся ситуации он и сам мало что понимал.

— Представляешь ей девятнадцать, а она до сих пор в школе учиться, — смеясь, ответила девушка так громко, чтобы ее услышали все, и в особенности Лизи.

— И что? Она больна? Или даун? — прошептал Костя.

— Даун? Ты прав, это определение ей очень подходит. Она именно даун, — подхватил Димка и тоже начал громко смеяться, отойдя немного в сторону.

В классе многие настороженно поглядывали на Лизи, стараясь отойти подальше от намечающегося места разборок. Все знали взрывной характер сестры директора, и никто не хотел попасть ей под горячую руку. Тем более, что правда была полностью на ее стороне.

— Она не только даун, она у нас еще и психичка! — громко сказала Вика, глядя в побледневшее лицо Лизи. — Говорят, она даже в психушке несколько лет провела.

— Заткнись, пока не получила, — прошипела Лизи, крепко стиснув зубы и сдерживаясь из последних сил.

Она сделала навстречу Вике только один небольшой шаг, но та шарахнулась от нее и, то ли споткнулась об собственную ногу, то ли просто каблук подвернулся, но девушка живописно растянулась на полу, шмякнувшись на свою фигуристую пятую точку. Со стороны, конечно же, показалось, что это Лизи ее толкнула, хотя та даже не успела к ней прикоснуться.

— Ты что делаешь? — закричал Костя, срываясь с места и помогая Вике подняться. Та смотрела на него заплаканными глазами, вцепившись в его пиджак.

— Вот скажи, и что я ей сделала, — быстро запричитала девушка, мило хлюпая носом, и не сдерживая навернувшиеся на глаза слезы. — Она всегда так, стоит мне появиться, как она сразу начинает грубить и драться. Она всегда хамит и обзывается. И никто ей ничего ни сказать, ни сделать не может, потому что ее брат — директор школы. Вот нам и достается от нее, а мы просто должны все это молча терпеть. — Вика так красиво и естественно плакала, что Костя даже приобнял девушку, искренне жалея ее. А она, пользуясь моментом, продолжала всхлипывать на его крепком мужском плече и жаловаться, но только так, чтобы никто другой не услышал ее слов.

Лизи поняла, что происходит что-то странное, что-то неправильное, когда парень стал смотреть на нее не просто враждебно, а как-то агрессивно. Казалось, что он еле сдерживается, чтобы не броситься на нее с кулаками.

— Вика, ты опять хочешь кого-то настроить против меня? — хмыкнув, спросила Лизи и сделала к ним еще один шаг.

— Не подходи, — взвизгнула в испуге девушка, и крепче прижалась к сидящему возле нее парню.

— Что тебе надо? — спросил Костя и быстро поднялся, закрывая Вику собой.

— Мне? Абсолютно ничего. А вот чего хочешь ты? — спросила Лизи, и, не дожидаясь ответа, пошла на свое место.

— Подожди. — Костя быстро шагнул к ней и схватил девушку за руку.

— Пусти, придурок. Неужели ты веришь всему, что тебе говорят первые встречные? — спросила Лизи, с грустью глядя в горящие злобой глаза парня. — Не допускаешь, что тебя могли обмануть, развести, как ребенка?

— Я ей верю, потому что сам видел…

— Что ты видел? Как я ее толкнула? Или это я первая начала оскорблять ее? Что конкретно ты видел и слышал? — Лизи резко выдернула свою руку.