При мысли о том, что эта девочка росла без родителей, его сердце сжалось. Конечно, у нее была тетя Мег, но все же... Он провел пальцем по покрытому пылью стеклу, и улыбка Фиби стала еще ярче.

Отец Пейса был очень предприимчивым и занятым человеком, но всегда находил время для обоих сыновей. Пейс даже представить себе не мог, каким бы человеком он стал без отцовского влияния.

Он снова посмотрел на фото и тяжело сглотнул.

Каким негодяем надо быть, чтобы бросить своего ребенка?

Толкнув дверь черного хода, Фиби увидела в кухне тети Мег силуэт высокого широкоплечего мужчины и замерла на пороге. Она не привыкла видеть в этом доме мужчин. Никаких.

Но она тут же вспомнила, что сама привезла сюда Пейса, и успокоилась.

— Пейс, ты до смерти напугал меня.

Он сам выглядел застигнутым врасплох. Оторвав взгляд от рамки с фотографиями, он сказал:

— Я только что закончил ремонтировать котел и пошел искать тебя.

— Я гуляла сзади.

— Где?

Кивком указав ему на улицу, она спустилась со ступенек. Пейс последовал за ней.

Группы эвкалиптов и сосен простираются до лиловых холмов вдалеке. Какая красота! И все же Фиби не могла дождаться, когда покинет этот городок. Если бы не тетя Мег, ноги бы ее больше здесь не было.

— Когда мне исполнилось семнадцать, мы с Мег сделали ремонт в этом домике, — сказала она, заходя вместе с ним в небольшую постройку в конце тропинки. — Было так здорово иметь собственный уголок, заполненный своими вещами. Слушать музыку, которая мне нравится. Но у меня также были и обязанности. Уборка, приготовление еды.

Тогда она чувствовала себя такой взрослой, но никогда не переступала грани приличий. Никогда не водила к себе мальчиков. Она не могла злоупотреблять доверием тети Мег. Меньше всего ей хотелось повторить судьбу своей матери: влюбиться без памяти, забеременеть и остаться одной. Любой ребенок заслуживает двоих родителей. Черт побери, она заслуживала, по крайней мере одного.

Пейс окинул взглядом камин, диван, обтянутый индийским хлопком, ковер из искусственного меха в виде шкуры белого медведя.

— Очень уютно.

Когда он обратил внимание на стол, его глаза загорелись.

— А-а! Вот ты где.

Фиби оглянулась и улыбнулась: он разговаривал с корзиной, которую она принесла сюда.

— Полагаю, ты проголодался?

Она имела в виду еду, но в его горящем взгляде прочитала намек на голод совсем иного рода. Между ними словно проскочил электрический разряд, и она быстро отвернулась, открыла кран с водой и подставила под струю чайник.

Он уже смотрел на нее так. Этот взгляд означает, что он ее хочет. Утром в Сиднее она думала, что тоже его хочет. Но после того, что произошло на шоссе, в этом месте...

Не здесь... не сейчас...

Включив чайник, она рассеянно спросила:

— Тебе кофе или какао?

Не дождавшись его ответа, Фиби обернулась. Пейс стоял рядом, склонившись над ней. Он опустил голову ниже, и его улыбающиеся губы оказались в паре дюймов от ее губ. Темная щетина на его щеках и подбородке так и манила ее провести по ней кончиками пальцев, красиво очерченный рот обещал наслаждение. В этом месте, полном воспоминаний, она испытывала дискомфорт, но желание, которое она испытывала к нему, никуда не исчезло.

— Какао звучит заманчиво, — промурлыкал он, прежде чем перевести взгляд на камин. — Довольно прохладно. — Его взгляд скользнул вверх по лестнице, ведущей на чердак, где находится спальня, затем задержался на ее губах. Его собственные губы при этом изогнулись в сексуальной улыбке. — Может, разожжем огонь?

Внутри у Фиби все затрепетало. Она тяжело сглотнула.

Она поняла, что у него на уме: сначала какао, затем постель. После их утренних поцелуев она не может его винить.

Ее губы, соски, кончики пальцев покалывало от желания. Несмотря на негативный прошлый опыт, несмотря на сомнения в себе, разве секс с Пейсом Дейвисом не стал бы для нее самым простым и естественным выходом?

— У меня есть одна идея, — сказал он. — Но нам кое-что понадобится.

Сердце Фиби подпрыгнуло. Массажное масло? Шоколад для тела?

— У тебя есть термос?

Фиби уставилась на него. Он действительно сказал «термос»?