— Полежи тут, — велел я Алексии и, отряхнувшись от песка, оставив вещи под присмотром девушки, спокойно направился к бару.

— Добрый день молодой человек, вас интересует что-то прохладительное? — спросил бармен у меня, продолжая улыбаться.

— Молочный коктейль, — настороженно рассматривая его, я присел на высокий стульчик за стойкой.

— Сейчас сделаем.

— Рейс двести шестнадцать Питер-Мюнхен? — спросил я, по-русски тщательно отслеживая его реакцию.

Можно было особо и не отслеживать, реакция последовала незамедлительно. Выронив стакан, разлив содержимое, бармен замер уставившись в одну точку.

Это дало мне возможность рассмотреть его. Лет двадцати пяти блондинистый парень, несколько коренастого телосложения. Приятные черты лица, глаза вроде зеленые. Сейчас они были крепко зажмурены.

— Я летел на конференцию. Работал на немецкий филиал в России, — тихо ответил он мне так же по-русски, заставив облегченно вздохнуть. А я уж думал, придётся по-немецки повторить эту фразу.

— Помнишь что было?

— Мы начали терять высоту, заваливаясь на бок, потом темнота, — так же глухо ответил парень.

— У меня тоже-самое. Но хоть один плюс в этом есть, снова стал молодым.

— Я тоже сбросил три десятка лет. Удобно, но летел я с семьей.

— Я с дочкой… Я вот что подумал, раз мы с тобой тут, то значит и остальные с этого рейса тоже… Надо обмозговать эту тему.

— А ты кто кстати? — встрепенулся бармен, и отвлёкся, чтобы обслужить двух парней его лет, видимо из боевого отряда. Наемники.

— Тут или там?

Общаться они не мешали, все равно русский не знали.

— Да тут.

— Тут я молодой-Зург, внук старейшины Шрита.

— О-о-о, достойная семья.

— Пока не знаю, я только сегодня попал к вам.

Говорить было немного не привычно, получалось с акцентом. Уже под забылся, да и это тело по-русски особо и не разговаривало.

Почти два часа мы общались, рассказывая свои истории (я сильно урезанную), хотя местные скоро все равно будут все знать.

Поболтали бы дольше, с бывшим Аркадием Семеновичем, а ныне Лексом Миловичем, но подошла уставшая ждать Алексия с моими вещами и все испортила. Милович от нее отодвинулся, было видно, что он ее слегка опасался.

— О чем болтаете? — спросила она, с подозрительным прищуром осмотрев нас.

— Да ни о чем, — отвели я ей, после чего повернулся к Миловичу: — Будет возможность, пообщаемся нормально. Я открою русскоязычный сайт в Галасети. Может еще, кто из наших сыщется.

— Хорошо Ворх, буду ждать, — серьезно кивнул он.

Алексия стала еще более подозрительной.

— Это по-каковски вы сейчас разговаривали? — спросила она.

— Это очень редкий язык аборигенов с дальней планеты. Ты его не знаешь, — отмахнулся я.

Быстро облачившись в комбезы, мы направились к одному из кафе, решив перекусить и ехать обратно. Несмотря на столь неожиданную встречу, я был доволен и преисполнен надежд.

Заняв свободный столик мы сделали заказ и сидели, ожидая его, попивая прохладительные напитки.

— Когда Лекс заболел он стал говорить на странном языке, полностью забыв общий. Медики разводили руками, говорили, что это странная аномалия, хотя с помощью кипногрофа привили ему заново общий…

"А мне пришлось учить самому. Хотя я о своей судьбе не жалею".

— … А тут выясняется, что ты знаешь, что с ним. Ведь так, я права? — пристально посмотрев мне в глаза, спросила она.

— Ты не ошибаешься, я знаю, что за болезнь поразила твоего бывшего жениха, — улыбнулся я в ответ, но продолжать не стал, принесли наш заказ.

После полдника, когда мы возвращались, я спросил у задумчивой девушки:

— Кроме Лекса еще кто-нибудь болел похоже?

— Нет, — покачала она головой: — Я бы знала.

— Жаль, — искренне вздохнул я.

— Ты мне скажешь, чем он болел?

— Тем же чем и я, — ответил я ей с широкой улыбкой. Больше я к этой теме не возвращались, несмотря на просьбы Алексии.

Как только мы сели в джип я, используя лейтенанта как ретранслятор, через спутник вышел на Профа.

"Всем привет, — бордо произнес я: — У меня есть работа для Бати. Пусть он вокруг Зории создаёт сеть из спутников для Галасети. Чтобы можно было выйти в сеть в любом месте. Далее пусть он откроет сайт, под названием "Земля". Там должны быть прописаны четыре слова. Россия, Москва, Горбачев, матрешки, дальше многоточия. Все ответы пересылать мне, какими бы бредовыми они не были. Так же на основе этих слов промониторить Галасеть. О всех совпадениях так же сообщать".