Ирридия, продолжая странно улыбаться, посмотрела на сотрапезника:

– Арэт, дорогой… ты знаешь эту… – Эмпира помедлила, еще раз с сомнением оглядев незваную гостью. Взгляд брюнетки невольно задержался на откровенном декольте ядовито-розового платья, и, подобрав наконец определение для «магистра темной магии», Ирра насмешливо проговорила: – Знаешь эту поборницу нравственности?

Дракон, чье лицо давно уже приобрело выражение унылой покорности судьбе, кивнул в ответ.

– И в каком борделе, красавчик, ты подцепил эту «благородную» леди? – продолжала глумиться эмпира.

– В борделе, значит? – прошипела Корделия, и на лице ее тоже заиграла улыбка. Только в отличие от брюнетки, мимика блондинки была насквозь пронизана злорадством с примесью превосходства. – Моль бледная, поганка тощая, – бормотала эльфийка, незаметно сплетая заклинание.

Ирридия же, откровенно игнорируя выпады соперницы, протянула руку и, коснувшись розового подола, демонстративно скривилась:

– Судя по качеству ткани, в дешевом борделе, – сообщила она свой вывод Арэту, он послал ей предупреждающий взгляд и с опаской покосился на Кори-эль.

– На себя-то посмотри, мечта извращенца, – фыркнула та, окинув презрительным взглядом худощавую соперницу с непривычно белой кожей и экзотически-острыми чертами лица.

– Это комплимент? – уточнила эмпира. – Мне или ему? – кивнула она в сторону блондина.

– Это истина, – гордо вздернув подбородок, заявила эльфийка.

– Корделия, послушай, – встрял в их обмен любезностями дракон, – может, побеседуем в гостинице? Я…

– Помолчи, Арэт! – оборвала его она. – У нас с этой вороной очень важный разговор. – О борделях, платьях… прическах.

– Прическах? – делано удивилась брюнетка и, прищурившись, начала изучать мелкие кудряшки, обрамлявшие красивое лицо блондинки.

– О да-а-а… – протянула та и… выпустила на конкурентку готовое заклинание. – О твоем вороньем гнезде, например, курица!

– Какой скачок, однако! От вороны до кури… – начала было иронизировать Ирридия, но быстро осеклась. – Пр-р-роклятье, – процедила сквозь зубы она, ощущая, как ее гладкие волосы прямо на глазах превращаются в стоящую дыбом паклю.

– Кор-р-рделия! – Мужчина укоризненно посмотрел на свою назойливую поклонницу и легким щелчком пальцев снял наведенные ею чары. И хоть внешне это выглядело просто, на самом деле отмена магических пакостей Кори-эль требовала больших затрат энергии даже от дракона.

– Неважный из тебя парикмахер, – откинув назад свои роскошные волосы, сообщила брюнетка эльфийке.

– Может, вторая попытка будет удачнее? – криво усмехнулась та, подняв руку для нового заклинания.

– На себе экспериментируй, кукла лопоухая! Или на крысе своей бритой.

Блондинка инстинктивно прижала к груди сумку, в которой сидел белый зверь по прозвищу Кактус, и, оскорбившись за себя и за своего питомца, выкрикнула:

– А ты, ты… кикимора зубастая!

– В какой глухой провинции тебя воспитывали, крыска? – рассмеялась Ирридия и кивнула на злобно щурящегося грызуна: – А это кто? Твоя сестра-близнец, что ли? Или как там у вас говорить принято… Яблонька от яблони, крыска от крысы… чадо твое, не?

– Может, и чадо! – мрачно покачала головой Кори-эль, затем сунула сумку в руки Арэту: – Золотце, подержи-ка Тусика! – сказала она. – Тут кое-кто нарывается.

– Корделия!

– Золотце?! – одновременно воскликнули дракон и эмпира.

– Так-так, Арэт, так ты простым знакомством не ограничился? – протянула брюнетка. – Да уж, милый, – нарочно выделив обращение, проворковала она, – тебя точно нельзя без присмотра оставлять! Так и быть, займусь твоим досугом! – коварно улыбнулась девушка и, соблазнительно изогнувшись, погладила дракона по руке. Той самой, которая лежала поверх сумки с Тусиком. Последний, естественно, попытался цапнуть белую кисть чужестранки, но та вовремя отдернула пальцы.

Эльфийка издала поистине змеиное шипение, что-то вытащила из кармана своей просторной накидки, после чего сбросила ее на пол. Проследив движение соперницы, Ирридия вскочила из-за стола, легко поймала летящий в нее предмет и, уставившись на него, замерла рядом с креслом блондина.

– Только не это, – простонал тот. – Кор…

– Опа! – выдала эмпира, жестом призвав мужчину к молчанию. Она, едва сдерживая смех, смотрела на яркую рукавицу, нелепо украшенную переливающимися камешками и бордовой вышивкой. – Слушай, крыска, а что-нибудь не розовое у тебя есть? Удивительно, что ты свое «чадо» в этот цвет не перекра…

– Защищайся, жердь сутулая! – рявкнула Кори-эль, оборвав ее пропитанную сарказмом речь. – Это вызов!

– Да ясно, что не щедрое подношение, – пробормотала Ирридия, оценивая обстановку.

– Девушки… – снова попытался вставить свое слово дракон, но его перебило на удивление слаженное «Не лезь!».

После чего ящер замолчал, прижав к себе сумку с недовольно пискнувшей крысой, брюнетка отступила, приняв обманчиво-расслабленную позу, а чародейка в розовом призвала на помощь свои магические способности, рассчитывая раз и навсегда избавить «золотце» от «вороны». С ладоней эльфийки к потолку потянулся черный дым, пронизанный разрядами крохотных молний. А на скатерть, опрокинув бутылку и канделябр, шмякнулась пресловутая варежка, только что сыгравшая роль традиционного символа всех поединков. И как бы ни хотел Арэт (или другие зрители) остановить происходящее, вмешиваться в дуэль никто не имел права. Впрочем, другие как раз и не хотели. Другим такое зрелище вместо поднадоевшего концерта местной певички было очень даже интересно. Пусть и в ущерб ужину, который, судя по масштабам начинающейся драки, безопасней было отменить.