— Руководство приносит свои извинения, но в связи с ремонтными работами и прорывом водопровода мы были вынуждены поселить вас в один номер. Там есть две кровати, комната в конце коридора. Если вам что-то понадобится…

— Но я забронировала номера месяц назад. У вас должен быть второй номер.

Женщина покачала головой:

— Простите, мисс Чамберс, это все, что у нас есть.

Ее тон ясно давал понять: бери или уходи, и Чарли поняла — других вариантов они не смогут найти из-за какого-то фольклорного фестиваля, который совпал с первым концертом Шторма в городе.

— Мы берем, — сказал Лука с очаровательной улыбкой, забирая ключи у женщины, от которой та чуть не замурлыкала. — Спасибо.

— Пожалуйста, сэр.

Чарли вздрогнула, когда Лука опустил руку на ее плечо и проговорил:

— Пойдем, соседка. Хочу поскорее оказаться в кровати.

Она ударила его локтем по ребрам. Сильно.

Когда Лука открыл дверь и жестом пригласил ее войти, она поняла, что могло бы быть и хуже. Отель мог бы поселить их в комнату с одной кроватью. Но как только она зашла в номер, по размерам напоминающий обувную коробку, все ее надежды испарились.

В месте такого размера ей придется общаться с Лукой, нравилось ей это или нет. Или так, или проводить каждую свободную от работы секунду в своей спальне, которая состояла практически только из одной узкой кровати.

Она бросила сумку на кровать, одновременно локтем толкая дверь.

Лука с усмешкой смотрел на нее, и она направилась к нему. Желание избить его возрастало с каждым шагом. Должно быть, он заметил маниакальный блеск в ее глазах, потому что быстро захлопнул дверь и поднял руки.

— Эй, не я во всем виноват. Вы бронировали отель. Я просто сопровождаю вас в качестве нового финансового менеджера, помните?

— Как можно о таком забыть?

Она стояла лицом к лицу с ним и отчаянно хотела его ударить просто потому, что он подходил для этого, а ей надо было выплеснуть на кого-то свою ярость. Обычно Чарли не вела себя так, она быстро научилась брать эмоции под контроль и прятать их под маской безразличия. Только так она могла справиться с постоянными нездоровыми сменами настроения своей матери и ее полным пренебрежением к своему единственному ребенку.

Но злоба росла на протяжении всего пути и должна была найти выход, прежде чем она взорвется. Дурной характер или что-то иное? Она мгновенно отмела эту мысль, не желая признавать, что это дикое, бесконтрольное чувство в большей степени связано с сексуальным напряжением, чем со злостью.

Она сделала несколько прерывистых вздохов и положила руку Луке на грудь, чтобы удержать его на месте.

— Если ты не будешь обращать на это внимание, ничего не исчезнет, — сказал он, неожиданно переходя на «ты».

— Может, и нет, но я хочу попробовать.

Со вздохом она погладила его по груди и ушла. Его взгляд обжигал ее спину, пока она не закрыла дверь перед своей глупостью и, возможно, лучшим предложением, которое ей делали за последнее время.

Чарли уверенно сходила с ума.

Она провела в своей комнате полчаса, раскладывая вещи и разбираясь в себе.

Если она не могла провести две ночи в одном номере с Лукой, каким образом она сможет продержаться оставшиеся две недели? У Шторма было запланировано несколько выступлений по Виктории на ближайшие семь дней, перед его большим дебютом в Мельбурне через две недели.

Она составила его маршрут со скрупулезной точностью, а потом он объявил, что его ребенок поедет вместе с ним. По своему опыту она знала: рок-туры — самое плохое место для ребенка, но исправила маршрут, чтобы включить в него семейные развлечения.

С тех пор все шло хорошо, пока Гектор не уволил Клауса и не взял вместо него Луку.

Она ходила по крошечной комнате и прокручивала различные сценарии своего спасения.

Она могла избегать его все свободное время. Могла проводить с ним как можно меньше времени. Или она могла выйти из комнаты и встретиться с ним лицом к лицу, как встречалась со всеми проблемами в своей жизни: с гордо поднятой головой, с храбростью, с уверенностью, что она может справиться со всем, что ей приготовлено.

Кроме того, с каких пор она начала убегать от проблем? Ее работа бросала ей вызовы каждый день, от успокаивания фанатов, раздраженных тем, что они не смогли достать ВИП-билеты, до поглаживаний по раздутому эго последнего победителя хит-парадов.

А тут всего один самоуверенный, очаровательный плейбой. Она расправится с ним с закрытыми глазами. Но в этом заключалась проблема: если она закроет глаза, она сможет увидеть, как расправляется с ним… совсем не профессионально.

Как она могла чувствовать влечение к этому человеку? Он раздражал ее, дразнил и выводил из себя. И она до сих пор не понимала, зачем он здесь: вернулся в Мельбурн, чтобы сделать одолжение своему деду, хотя большую часть жизни даже не вспоминал о его существовании. Почему горячий плейбой вдруг захотел выполнять временную работу в музыкальной индустрии?