8 мая двинулись через горы, «снег был превеликий». С трудом преодолели перевал и остановились в городке Валенштадт. Здесь их нагнал флорентийский гонец со странным именем Бузбакка. Бенвенуто знал его раньше, поэтому не удивился, когда гонец окликнул его и тут же стал просить денег, чтобы доехать до Лиона. При этом он твердил, что его поездка — дело секретное и государственное, что он везет письма Филиппо Строцци и что ему надо непременно помочь в столь важном деле. Судьба опять столкнула Бенвенуто с изгнанниками. Герцог Алессандро убит, но борьба за республику продолжается. Бенвенуто сказал, что денег не даст, но до Лиона довезет.

Благодарный гонец тут же разоткровенничался, показал кожаный чехол с серебряным стаканом и объяснил, что этот стакан полон драгоценных камней, которые принадлежат Филиппо Строцци. Практичный Бенвенуто тут же посоветовал вести драгоценности не в чехле, а на себе, а стакан продать ему. Стакан может стоить 10 скудо, он даст 25 — вот и деньги на дорогу. Но Бузбакка выбрал первый вариант, сказав, что продавать чужое добро ему мешает честь. Не в чести дело, просто он предпочитал преодолеть опасную дорогу в надежной компании.

Теперь на пути встала следующая преграда — озеро Валензее, длина пятнадцать миль, ширина около трех. Лодка не вызывала у Бенвенуто доверия: еловая, не очень большая, не толстая и даже не просмоленная. Собственно, это была не лодка в нашем понимании, а что-то вроде струга или небольшой галеры. На подобную лодку вошли четверо немцев с лошадьми и поплыли, весело о чем-то разговаривая. Спутники Бенвенуто очень боялись плыть, но он, увидев, «какое они (немцы. — Авт.) выделывают зверство», решил, что немецкие воды особенные, если не топят людей, как итальянские.

Поплыли, с одной стороны «превысокая и пещеристая гора», с другой — «плоско и травянисто». На середине озеро стало «бурлить», течение было сильным, и гребцы попросили помощи у пассажиров. Пришлось сесть на весла. Видя, что гребцы напуганы, Бенвенуто попросил, чтобы их высадили на ближайший берег.

— Нельзя, — сказал лодочник, — там мели. Разобьем лодку о камни и все потонем.

Тут большая волна накрыла лодку, кто стенал, кто молился. Бенвенуто решил, что, если придет беда, надо прыгать в воду вместе с лошадьми, лошади сами доплывут до берега и им жизнь спасут. Меж тем четверо немецких дворян благополучно достигли противоположного берега, вылезли «на маленькой равнинке» и уже собирались продолжить путь вверх по горному склону.

— Нам тоже туда, — сказал Бенвенуто лодочникам, те стали отказываться.

Пришлось взяться за шпаги. Покричали, поругались, но приплыли к означенной «равнинке». На этом приключения не кончились. Дорога наверх была крутой, как «приставная лестница». Бенвенуто был в кольчуге, с пищалью в руке, лошади не шли, его уставшие спутники ругались без перерыва, дождь лил, «сколько Бог умел послать». А что немцы? «Эти черти, немецкие дворяне, с этими своими лошадками в поводу, вытворяли чудеса, потому что наши лошади не годились на этот предмет, и мы околевали от усталости, заставляя их взбираться на эту трудную гору».

Лошадям повезло еще меньше, чем людям. Одна из лошадей из-за неловкости «этого мошенника гонца» напоролась на копье, и ей поранили шею, другая сорвалась в пропасть. К седлу ее были приторочены две сумы, а в них деньги, одежда и прочее. Хуже того, там же находился кожаный чехол с драгоценными камнями. Люди стояли и смотрели, как кувыркается несчастная лошадь, а Бенвенуто говорил:

— Не беспокойтесь ни о чем! Будем спасаться сами и возблагодарим Бога за все. Мне жаль только бедного Бузбакку, который привязал к луке этой лошади стакан и свои драгоценные камни. Он думал, что так надежнее. Они стоят тысячи скудо, а моих денег там всего несколько сот скудо. Я не боюсь ничего на свете, была бы только со мной милость Божия!

Отчаянная минута! И тут Бузбакка сознался, что никаких драгоценных камней у него нет, серебряный стакан полон икры. Все рассмеялись, а он один плакал от стыда. Но кончился восход на гору неожиданно хорошо. Падающей под откос лошади удалось встать на ноги, вторую смогли со временем вылечить. Четверо немецких дворян, видя беды итальянцев, выслали им подмогу. Вся компания достигла «дичайшего пристанища», наверное, какой-нибудь хижины в горах, где обсушились, отдохнули и поужинали.

Далее шли города Аахен, Цюрих, Лозанна, Женева. Они понравились Бенвенуто, но только о Цюрихе он написал любовно: «Сурик, город изумительный и чистенький, как ювелирное изделие». В Лионе отдыхали целых четыре дня. Бузбакка встретил тех, кому вез письма, а Бенвенуто заплатили все деньги, потраченные им на гонца. Теперь был прямой путь в Париж к королю.

Столица Франции встретила Бенвенуто холодно. Вначале он пошел к своему другу живописцу Россо, рассчитывая, что тот поможет ему попасть на прием к королю. У Россо был трудный характер, в Риме он со всеми перессорился, уехал во Францию и стал там придворным художником.

— Зря ты приехал в Париж, Бенвенуто, — холодно сказал Россо при встрече. — Сейчас идет война, и наши безделки никому не нужны.

Вот те раз… В Риме Бенвенуто оказывал Россо «величайшие одолжения, какие человек может делать человеку», когда Россо потерял все заказы, буквально спас его от голода, потом ссудил крупной суммой денег, а теперь вместо благодарности он корчит из себя важного барина. Встретиться с Франциском I помог другой художник. Бенвенуто зовет его Згуаццелла, на самом деле это Андреа Кьяцелла, ученик Андреа дель Сарто. Ждать аудиенции его с Франциском I пришлось долго, потому что Россо интриговал против своего бывшего друга, но Бенвенуто дождался своего часа.