Придворные не знали о чем, договорился хан с казием, но все радовались веселому настроению Норбутабий хана. Абдулла, со словами благодарности, не разгибаясь, попятился к выходу. Тронный зал он видел в последний раз.

Мусульмане мира два раза в году отмечают свои религиозные праздники, первый, завершив Уразу — Великий пост, мусульмане отмечают Рамазан. А через семьдесят дней в месяце Зульхиджа празднуют Курбан-байрам — праздник жертвоприношения. Помните, когда Авраам по велению Бога был уже готов принести в жертву своего сына Исаака, но был остановлен ангелом, который из райских кущ вывел жертвенного барана. В такие дни до восхода солнца, мусульмане собираются на праздничное богослужение.

Соборная мечеть Кокандского ханства «Масчити Жоми» вмещала до десяти тысяч молящихся, остальные молились на площади и близлежащих улочках. После окончания намаза народ ждал ханских указов и награждений. И как обещал Нарбутабий хан, в конце каждой праздничной молитвы, объявления ханских указов, глашатай несколько раз взывал, — «Бывший Калон казий Коканда Абдулла — к хану!». Седобородый казий на виду у всех кокандцев, с трудом пробирался сквозь ряды людей к возвышенной площадке, где восседал хан. Норбутабий притягивал Абдуллу к себе и что шептал ему на ухо. Старый казий благодарил, кланялся хану и уходил прочь. Досточтимые, уважаемые жители Коканда понимали, что хоть и ушел Абдулла казий с высокой должности, но он, как бы, оставался рядом с троном. У них с ханом были еще свои секреты…

Да брат, Восток дело тонкое!

В далеком детстве, а может быть оно еще не так далеко ушло от нас, короток человеческий век, события тех дней мы видим, как вчерашний день. Но после пятидесяти о детстве тоскливо вспоминаем, как о чуде, к которому нет возврата. Даже суровые, пасмурные дни этой поры нам кажутся светлыми, беззаботными. Кажется, солнце светило ласковее, небо было выше, вода вкуснее, друзья-товарищи преданнее и воздух вокруг был пропитан отваги и озорства.

В начале апреля прилетали к нам сначала стрижи, затем ласточки. Купаться на речке, мы начинали с прилета этих птиц. С берегов полноводных арыков набирали ласточки глину и лепили замысловатые гнезда. Селились они рядом с людьми, как бы видя в них свою защиту. В течение весны, лета и осени они становились полноправными членами человеческой семьи. Да и люди радовались, считалось, что эта птах приносит счастье в дом. О счастье судить трудно, а радость от щебета маленькой, красивой птицы, от того что она смело летает в жилище людей, от узорчатых гнезд на потолках и нешумной возне птенцов по вечерам — в доме человека становилось веселей.

Нам всегда твердили, что если прикоснутся к ласточке или к ее птенцам можно заболеть «трясучей» болезнью, это вызывало в нас страх и уважение к этим пичужкам с раздвоенными хвостами. И как бы мы не старались сделать бумажного змея с таким хвостом, ничего из этого не получалось.

Разорить гнездо воробья для нас особого труда не стоило. Мы потрошили их, по своему изучая законы эволюции пернатых, внося свой посильный вклад в равновесие природы — птиц было так много, что наше хищничество на их число в окружающем мире никак не отражалось. Да и в нашем детском представлении воробей и ворон считались птицами разбойниками. А что касается ласточек, то их гнезда смотрели на нас темными жерлами и давили сверху огромным таинством, которое кончалось, когда в этом отверстии появлялись темно-серые создания с огромными для их тела желтыми ртами. Нельзя передать каких усилий стоило не взять их в руки, но страх «трясучей» болезни брал верх. И все же не прикасаясь к ним, мы придумывали маленькие заботы родителям птенцов. Электрическую лампочку можно было поставить так, чтобы свет ночью проникал в гнездо. Неугомонные ласточки доклеивали небольшой коридор, и свет не мешал спать голодным птенцам. Почему голодным спросите вы, просто с каждым днем шум в гнезде усиливался и по жалкому и смешному виду птенцов, мы делали собственный вывод, что они голодны.

Но детство, как сказал я ранее, ушло безвозвратно далеко. Птенцы из нашего детства, видимо, не раз прилетали к нам, растили новых ласточек, а может быть погибли, как те…

Вот про тех пташек, которые погибли из-за человеческой жадности, мой рассказ.

Миллионы лет динозавры господствовали на земле. Никто точно не может сказать, почему они исчезли. Человеческая наука полагает, что загадочные гиганты трансформировались в больших и малых птиц.

Видимо, Богу было угодно, превратить нас в хозяев этой планеты, а все остальное на ней Создатель, как бы подарил нам, чтобы не одни мы были на этой земле, и все живое радовало, служило, кормило нас. Но было и условие, дети Адама и Евы, то есть мы с вами, в ответе за божьих тварей, за все то, что окружает нас.

Считается, что Родиной для всех живых существ, является место его рождения. Добрые, шумные ласточки выводят своих птенчиков и у нас в Средней Азии. Многие тысячи лет назад, когда здесь было тепло, они не покидали места своих гнездовий. Великий ледниковый период внес свои коррективы. Осенью с наступлением холодов теплолюбивые птицы стали улетать на юг в теплые края. А весной, что бы обзавестись семьей и детьми снова возвращались домой.

В Средней Азии ласточки селятся в городах и селах, живут рядом с человеком. Генетическая память несет информацию о том, что не будет зла их выводку от больших, двуногих существ. Исстари люди оберегали этих красивых птиц от разных хищников. А гнезда ласточек в доме, щебет их птенцов считается доброй приметой у восточных народов.

Ласточки, как и лебеди, однолюбы и объединяются в пары на всю жизнь. Айк и Айка — так назвал я пару ласточек — героев нашего рассказа, зимовали в Кашмире, на севере Индии. В конце марта, по закону миграции, стаи ласточек летят домой — на север. Около двух тысяч километров изнурительного полета над высоченными снежными горами, широкими реками, пустынями, степями, поселениями людей, все это уже позади. Впереди, знакомая река Сырдарья, сады, виноградники, вспаханные плантации, зеленеющие поля пшеницы. Клиновидные тополя, обрезанные деревья тутовника вдоль дорог и арыков и большой кишлак.