— Не так быстро, Рыжая, — произнес Кавуто.

— А ты сейчас нахуй заткнешься! — рявкнула Джоди. — Вы в шести кварталах от «Безопасного способа». Животные сейчас на работе — или явятся туда через несколько минут. Когда мне нужно было их найти, я шла туда — туда явятся и эти вампиры. Так что тащите в магаз свои задницы и предупредите их. По дороге подцепите к курткам батареи, иначе вами закусят на обед. Вызовите себе другую, если надо, а мы только что спасли вам жизни, и ваша машина — теперь наша.

Ривера улыбнулся:

— Меня устраивает.

Кавуто переспросил:

— Правда?

Томми подобрал Эбби и придерживал ее одной рукой, а другую сунул ей в сумку, нащупал телефон и протянул Джоди.

— Набери Фу, скажи, что мы едем.

— Наберу. Будь осторожней. — Она поцеловала его. — Спаси нашего клеврета.

— Бу-сделано, — ответил Томми.

Марвин заскулил им вслед. С собачьего это переводилось: «Я волнуюсь за девочку с „мармеладными мишками“, которая чешет за ушами».

Македа

Она стояла под козырьком почты, выходившим на стоянку перед «Безопасным способом», и смотрела, как старик с собаками колотит в дверь магазина. Что ж, итого будет семеро. Македа знала, что нужно дождаться остальных, но какая в этом будет радость? Старика и его собак впустил худой черный парень, запер за ними дверь.

Македа переместилась к боковой стене магазина, затем — вдоль фасада за длинным рядом продуктовых тележек: отсюда можно было смотреть в окна, оставаясь незамеченной. Внутри все разделились — каждый работал в своем проходе. Вообще, конечно, нужно вызвать остальных. Они вряд ли далеко, но вот только в последнее время она так мало что делала сама по себе. Македа присмотрелась к витрине. Толстый плексиглас, в окно она не пойдет. Разумеется, можно вышибить дверь, но тогда все разбегутся, завяжутся погони, а если кому-нибудь удастся сбежать, Рольф будет неодобрительно дуться не один месяц. Не то чтоб сама она никогда не дулась. Как-то раз она проснулась и обнаружила, что Белла и Рольф слились в тумане без нее. Так она тогда год отказывалась принимать плотскую форму — конденсировалась разве что поесть.

Так они начинали каждую свою ночь — сливались воедино своими туманными формами, не покидая титановых покоев, переживали все до единого уголки сознания друг друга, все воспоминания, чувства, желанья и страхи — полнейшее знание, совершеннейшая интимность. А через час или около того принимали свои плотские облики, покидали склеп и кормились или смотрели по видео закат или рассвет. Вот оно! Туман. Она проникнет в магазин украдкой. Кроме того типа с собаками, все они — люди молодые, не так ли? Македа знала, что вызвать восхищенное внимание молодого человека она умеет. Возьмет каждого поодиночке, высосет досуха, прочие даже не поймут, что произошло. А завтра ночью поделится впечатлениями с Рольфом и Беллой. Всегда весело разнообразить ночь чем-нибудь новеньким и опасным.

Придется идти без особого костюма, да и оружие взять с собой не получится — ну и ладно. Нельзя оставлять трупы. Семеро. Напьется, как клещ, как бы не лопнуть. Македа проверила, чтобы никто не стоял у двери, спрятала оружие под тележку, после чего легла и заструилась из кевларового костюма по тротуару, под дверь.

Система громкого оповещения в магазине ревела рок-н-роллом, и весь зал жужжал от неумолимой бензопилы электрогитары. Ритм глушил все остальные звуки. Македа покружилась вихрем вокруг касс, затем поползла по проходам. Первые два оказались пусты, а в третьем на молочном ящике сидел один старик. По обеим сторонам прохода горели ароматические свечи — словно кто-то готовил посадочную полосу. Македа чуяла остальных вокруг, но в туманной форме восприятие притупилось, а сильный запах и жар свечей совершенно не давали определить, насколько все они далеко. Биенье их сердец и дыхание терялись за музыкой, но в воздухе пахло кровью. Весь воздух ею пропах. Македа всплыла под потолок, откуда зал просматривался поверх стеллажей. Двое работали в другом углу, тряся под музыку головами.

Рольф бы на ее месте отплыл к двери и вызвал остальных, а Белла составила бы хитроумный план, как отбить каждого от прочих и по одному прикончить. Но именно поэтому ни того, ни другого Македа делать не стала.

Собираясь в плотскую форму, она вдруг ощутила кошмарный спазм в груди — словно сердце ее проваливалось в себя. То была не физическая боль — скорее внезапное отсутствие. Кого-то с ними больше нет. Рольфа. Просто нет — и всё. Македа встала перед стариком — нагая, вся дрожа и пытаясь собрать волю в кулак для охоты.

— Не ори, — сказала она.

Император

Ему не нравилось, что гвардию заперли в холодильнике, не нравилось, что Животные связали его, натерли печенкой и стейками и посадили на молочный ящик, но он выполнял свой долг перед Городом. Он предупредил единственных людей, которые вняли: и про черный корабль, и про то, что рассказал ему странный фальшивый гаваец о старых вампирах, которые приехали по их душу. На этот счет можно было успокоиться. Правда, не обязательно было так туго скручивать ему руки монтажной лентой и приклеивать за лодыжки к молочному ящику. Могли бы просто попросить. Ах, молодость.

Она материализовалась шагах в двенадцати от него — голая, соблазнительная и атлетически сложенная, до того черная, что будто ее выточили из железного дерева и отполировали. Однако смертельная бледность окрашивала уста ее в лавандовый колер. Волосы пострижены очень коротко, а глаза выглядели золотистыми, но наверняка Император утверждать бы не смог. Какой-то миг она вся дрожала, словно через все тело ей пропустили электрический ток. Император видел, как у нее напрягаются и расслабляются мышцы, как вся кожа перекатывается волнами.