Дон Перико. Как жена Цезаря.

Донья Лоленг. Спасибо, Маноло. Спасибо, Перико. Вы оба слишком добры.

Чарли. Минутку, минутку, а как же я?

Пепанг. Бедный Чарли! Его сочувствие никому не нужно!

Эльза. Пусть попробует на мне. Хотя, ведь я еще не старая женщина?

Донья Лоленг. Конечно, нет, Эльза, что бы там люди ни думали.

Эльза (со сладкой улыбкой).Ты хочешь сказать — какие бы мысли ты им не внушала, дорогая!

Пэтси. О, мамочка превосходно читает мысли! Поговорите с ней о велосипедах — и завтра же она будет всем рассказывать, что у вас интрижка с почтальоном!

Донья Лоленг. Пэтси…

Пэтси (широко раскрывает глаза).Ах, мамочка, я сказала что-нибудь не так?

Донья Лоленг (рассматривает ногти).Тебе не следует играть в маджонг. Тебе не хватает хладнокровия. Ты слишком нервная.

Пэтси. Я вовсе не нервная. Я истеричка. Чарли, дорогой, дай мне сигарету.

Чарли (достает портсигар).К вашим услугам, мадемуазель!

Донья Лоленг (качает головой).Эй-эй, Чарли!

Пэтси тянется за сигаретой, Чарли слегка шлепает ее по руке.

Чарли. Простите, мадемуазель, но ваша мама — она говорит «нет».

Пэтси (поворачивается так резко, что ее волосы развеваются).Но, мама, я просто должна выкурить сигарету.

Донья Лоленг (устало).Перико, скажи, пожалуйста, своей дочери, что нельзя курить на людях. Меня она не слушается.

Дон Перико. Чарли, не забудь прислать счет за сигареты, которые потребляет моя семья.

Чарли. Сигареты за счет заведения, сенатор. Могу ли я предложить и вам?

Дон Перико.Нет, Чарли, большое спасибо.

Чарли (берет сигарету в губы и предлагает всем портсигар).Итак, кто-нибудь еще желает? Нет, не ты, Пэтси. Эльза?

Эльза (берет сигарету).О, с удовольствием!

Донья Лоленг (пока Чарли и Эльза прикуривают).Эльза ничего не говорит, кроме «О, с удовольствием!», с тех самых пор, как вернулась из Нью-Йорка. Должно быть, там у нее было много практики.

Эльза. Ты что-то сказала, дорогая?

Донья Лоленг. А женщины в Нью-Йорке всегда говорят «О, с удовольствием!»?

Эльза. Затрудняюсь сказать. У меня как-то не было времени общаться с женщинами.

Чарли. Еще бы!

Пепанг. Мы ждем твоего суждения об этой картине, Эльза, дорогая. Побывав в Нью-Йорке, ты, должно быть, стала ужасно культурной.

Эльза. О, картина потрясная! Можно обалдеть! А главное, она вдохновляет!

Дон Перико (не верит своим ушам). Моя дорогая Эльза, как ты сказала? Вдохновляет?

Эльза. Да, сенатор, она вселяет в меня божественные идеи!

Донья Лоленг. Например?

Эльза (подходит ближе и водит сигаретой перед Портретом).Например, божественная идея вечернего платья, по-настоящему потрясного вечернего платья, вроде вот этой изумительной туники, что на этом молодом человеке — видите? Такой же покрой, так же задрапироваться, и такой же оттенок белого — нет, строго говоря, это не белый цвет, это старая слоновая кость…

Пепанг, донья Лоленг и Пэтси подходят ближе к Портрету.

И потом, эти великолепные узоры на кайме! Пепанг, ты должна попросить у отца эскизы этих узоров.

Маноло. А вы, сенатор, говорили, что картина написана на древневавилонском! Кажется, женщины превосходно его понимают.

Чарли (смотрит на Портрет). Яне понимаю этой картины!

Маноло. Ты просто слушай, что говорят женщины, и набирайся ума.