Отчаявшись, некоторые зависимые требовали лекарств, чтобы облегчить ломку. Некоторые выдерживали фазы абстиненции. Но многие становились жестокими и неадекватными. Некоторым – хроническим, давно подсевшим – ей пришлось выписать облегчающие транквилизаторы.

Кёрт вклинилась между ординарцами и повернулась лицом к мужчине, успокаивающе подняв руки.

– Я старший врач, – мягко сказала она. – Как вас зовут?

Рабочий прорычал что-то нечленораздельно, по его подбородку текла пена, когда челюсть шевелилась. Белки были слишком яркими.

– Ваше имя? Как вас зовут?

– Н-норанд.

– Как долго вы использовали обскуру, Норанд?

Еще один невнятный визг. Заикание.

– Как долго? Это важно.

– С-с тех пор, к-к-как был п-п-подмастерьем…

Не меньше двадцати лет. Пожизненно подсел. Здесь не о чем говорить. Кёрт сомневалась, что рабочий когда-либо сможет побороть привычку, разрушавшую его мозг.

– Я кое-что вам достану, что вам поможет, Норанд. Вам надо просто успокоиться. Сможете?

– Т-т-таблетки? – пробормотал он, жуя губу.

Она кивнула.

– Вы успокоитесь теперь?

У рабочего затряслась голова, и он уселся обратно на койку, тяжело дыша и перебирая пальцами простыни.

Кёрт повернулась к ординарцам.

– Принесите две дозы ломитамола. Живо!

Один из ординарцев заторопился прочь. Она отправила второго развести пациентов по их койкам.

Фоновый шум палаты на секунду смолк. Кёрт повернулась к рабочему спиной и поняла, что это было большой ошибкой. Он обернулась вовремя, чтобы увидеть, как он бросается на нее, оскалив гниющие зубы, со ржавым складным ножом в руке.

Механически удивившись, как, во имя Императора, ему удалось протащить нож в зал, она успела отступить в сторону. Рабочий боком врезался в нее, и она отшатнулась, перевернув тележку с водой. Бутылки разбились о плитку. Рабочий, пронзительно завывая, переступил через осколки, пытаясь удержать равновесие. Он ткнул в нее ножом, и она закричала, откатываясь в сторону и порезав руку о разбитое стекло. Анна барахталась, пытаясь встать и ожидая, что в любой миг он всадит нож ей в спину.

Оглянувшись, она увидела, что он задыхается и давится, взятый в замок. Дорден, танитский военврач, левой рукой зажал шею зависимого, а правой крепко держал руку с ножом – на приличном расстоянии от обоих. Зависимый булькал. Дорден был абсолютно спокоен. Его хватка выдавала навыки специалиста и приходилась на шею всего в миллиметре-двух от сонной артерии, всего в сантиметре от того, чтобы сломать шею. Лишь выдающийся медик или имперский ассасин мог действовать с такой ювелирной точностью.

– Брось, – сказал Дорден в ухо рабочему.

– Н-н-нгггххх!

– Брось. Это, – повторил Призрак твердо.

Дорден прижал большой палец к пульсу на запястье мужчины, и рабочий мигом выпустил нож. Ржавое оружие застучало по полу, Кёрт отшвырнула его.

Дорден сдавил шею на долю секунды, достаточную, чтобы мужчина вырубился, а затем бросил его ничком на пустую койку. Ординарцы уже бежали к ним.

– Свяжите его. Вколите ломитамола, но все равно свяжите.

Он повернулся к Кёрт.

– Вы знаете, сейчас вообще-то война. Вам не помешала бы охрана. Во время войны становится небезопасно даже в тылу.

Она кивнула. Ее трясло.

– Спасибо, Дорден.

– Рад помочь. Я искал вас. Идемте. – Он поднял стопку инфопланшетов и бумаг, которые она уронила, уклоняясь от рабочего, и повел ее под руку к выходу из палаты.

В прохладе коридора она остановилась и прислонилась к холодной стене, делая глубокие вдохи.

– Как давно вы работаете? Вам нужен отдых, – сказал Дорден.

– Мнение врача?

– Нет, друга.

Анна посмотрела на него. Она все еще не вполне понимала этого иномирца, но он нравился ей. И он со своими танитскими медиками был единственной надеждой боевого распределительного пункта.

– Вы работали не меньше моего. Я видела вас вчера в полночь за работой.

– Я дремал.

– Как это?

– Я дремал. Это полезное умение. Я поставил бы его чуточку выше умения накладывать шов. Я знаю все оправдания насчет «не было времени на сон». Я сам к ним прибегал. Проклятье, я был доктором много лет. И научился дремать. Десять минут тут, пять там, в любой перерыв. Сохраняет бодрость.

Она покачала головой и улыбнулась.

– И где вы дремлете? – спросила она.

Он пожал плечами.

– Я обнаружил исключительно удобный шкаф с простынями на третьем этаже. Вам стоит попробовать. Вас не побеспокоят. Постели все равно никогда не перестилают.

Это рассмешило ее.

– Я… вам благодарна.

Он снова пожал плечами.

– Учитесь, военный врач Кёрт. Выкраивайте время на дрему. Доверяйте друзьям. И никогда не поворачивайтесь спиной к обскурозависимому со ржавым ножом.