Три минуты спустя Сондарские врата распахнулись с истошным визгом гидравлических компрессоров, и бронированная колонна тройной шеренгой хлынула по главному южному шоссе.

– Кто распорядился объявить тревогу? – Вопрос прозвучал из трех глоток сразу, глухой, электронный, бесстрастный.

Маршал Гнайд, стратегический командующий Вервунского Главного и старший армейский офицер Вервуна, медлил с ответом. Было неясно, кому отвечать.

– Кто? – повторили голоса.

Гнайд стоял в мягко освещенном теплом приемном зале имперского дома Сондар, на самой вершине Главного хребта. Он жалел, что, входя, не снял свою обшитую галуном синюю шинель. От тяжелой, украшенной перьями фуражки у него чесался лоб.

– Это было необходимо, верховный.

Его окружили трое сервиторов, хромых и поддерживаемых лишь проволоками и проводами, свисающими с треков на потолке. Один – худенький андрогинный мальчик, забрызганный краской. Рядом – пышная девушка, обнаженная и покрытая золотыми руническими клеймами. Третий – толстощекий херувим с игрушечной арфой в пухлых ручках и лебедиными крыльями, пришитыми к спине.

Все они с безжизненными взглядами покачивались на своих трубочках и проводках.

Взвыла сервосистема, и девушка качнулась к Гнайду, волоча хромую ногу по кафельному полу.

– Ты – мой верный маршал? – спросила она так же монотонно, тем же чужим голосом.

Гнайд проигнорировал ее, глядя мимо мясной марионетки, как он называл это, на узорчатую железную цистерну в дальнем углу комнаты. Металл цистерны потемнел и был покрыт поразительно зеленой ржавчиной. Единственный иллюминатор таращился, словно мутный стеклянный глаз.

– Вы знаете, что это так, верховный.

– Тогда что же за непослушание? – спросил мальчик, и его атрофированные конечности затрепетали, когда трубочки и провода развернули его.

– Это не непослушание, верховный. Это долг. И я не буду разговаривать с вашими марионетками. Я просил аудиенции у самого правителя Домов Сальвадора Сондара.

Херувим внезапно качнулся прямо в лицо Гнайду. Подкожные тензоры растянули его пухлый рот в ухмылке, которая пугающе не соответствовала мертвому взгляду.

– Они – это я, а я – это они! Ты будешь обращаться ко мне через них!

Гнайд оттолкнул болтающегося херувима, передернувшись от прикосновения к своей руке его мертвенно-бледной плоти. Он сделал несколько шагов к железной цистерне и всмотрелся в иллюминатор.

– Зойка мобилизуется, собирает силы против нас, верховный! Грядет новая Торговая война! И орбитальные сканеры это подтверждают!

– Он не называется «Зойка», – проговорила девушка у него за спиной. – Используй его название.

– Промышленный улей Феррозойка, – сказал Гнайд со вздохом.

– Наконец-то немного уважения, – проскрежетал херувим, болтаясь вокруг Гнайда. – Наши старые враги, а теперь – ценнейшие торговые партнеры. Они – братья наши, такой же, как мы, торговый улей. Мы не пойдем на них войной.

– Уважение! – выкрикнул Гнайд. – Зойка всегда был нашим врагом, нашим соперником. Еще в прошлом веке были времена, когда они дрались с нами за сбыт.

– Это было до того, как дом Сондар занял место верховного здесь. Улей Вервун превосходит всех – сейчас и навеки, – изо рта говорившего мальчика-марионетки медленно потекла слюна.

– Весь улей Вервун чествует дом Сондар, приведший нас к господству. Но Легислатура благородных домов меньше часа назад проголосовала за то, чтобы мы готовились к войне. Вот почему включили сирены.

– Без меня? – прошипела девушка.

– Как и предписано, согласно обычаю мы подали вам сигнал. Вы не ответили. Параграф 347gf, утвержденный вашим прославленным предшественником, Иеронимо, наделяет нас полномочиями действовать.

– И вы используете старые законы, чтобы сместить меня? – спросил херувим, шевеля проводами, чтобы взглянуть Гнайду в лицо своими мертвыми глазами.

– Это не узурпация, верховный. Улей Вервун в опасности. Посмотрите! – Гнайд шагнул к цистерне и прижал инфопланшет к стеклу иллюминатора.

– Смотрите, что говорят орбиталы! Месяцы молчания Зойки, признаки их приготовлений к войне! Слухи, толки – почему нам не сказали правды? Почему все начинается так внезапно? Ты не знал? Ты, всевидящий, всезнающий верховный лорд? Или ты просто решил нам не говорить?

Марионетки начали метаться и трястись, наталкиваясь на Гнайда. Он оттолкнул их.