Вытаскивать капитана под обстрелом было нелегко. Пришлось лезть под машину, извиваться ужом и шлепать локтями по луже масла. В темноте кое-как ухватил что-то бормочущего себе под нос Дэвидсона за липкий от крови воротник и потащил. Выбравшись обратно за «додж», я с горечью осознал, что ситуация становится хуже. Немцы медленно напирали на зашуганный батальон, плотность огня со стороны противника возрастала. Трофейная зэсэушка кое-как загасила противотанковую пушку и изо всех сил старалась прикрыть меня, но для безопасности пришлось отвести машину назад на десяток метров и стрелять оттуда.

Вашу мамашу, как свалить? Пули в попытках достать меня с остервенением вышибают из корпуса измученного «доджа» снопы искр.

— Vorw"arts!.. [42]

Еще чего? Из кустов рядом с разбитой пушкой выскользнуло минимум четыре тени. Мои танкодесантники попытались прижать их огнем… Есть секунда, думай! Ото всех не отобьюсь однозначно, силенок не хватит… Бежать? Под пулями? Один, может, и перебегу дорогу, но с раненым кэпом этот финт не прокатит… Или прокатит? А-а-а! Была не была! Экспромт, блин!..

Вытряхиваю из подсумка все наличные гранаты. Две дымовые и три осколочные. О’кей. Сначала осколочные. Выдергиваешь чеку, бросаешь. Чеку, чуть левее, бросаешь. Третья пошла!.. Теперь дымовые. Раз! Куда выскальзываешь, вторая? Иди сюда, дымовушка…

— Кхе, кхе!

Задыхаясь от ударившего в лицо потока дыма, швыряю последнюю гранату и, словно опытный, но все равно невероятно уставший грузчик, натужно кряхтя, закидываю на плечи взвывшего от боли капитана. Ноги, ноги, выносите мою… кхе, спину!

— Run, lieutenant, ru-u-un! [43] — Как же это бодрит. Жаль, такая бодрость не останавливает пуль… Еще два шага — и я в безопасности!

Хлопок гранаты за спиной я услышал. За доли секунды успел испугаться и расслабиться — кажется, не зацепило… Но — увы и ах! Правую ногу сильно и просто чертовски больно дернуло влево, ноги заплелись, и я кувырком, вместе с раненым Дэвидсоном на плечах, полетел в руки вынырнувших из темноты рейнджеров.

Ай-ай-ай-ай! Нога! Нога, нога, нога! Ай, сейчас помру! Как больно-о-о!..

— Fuck! My leg! A-a-a!.. Shit! [44]

— Вы ранены, сэр! — В моем мире на такой подход к делу сказали бы: «Капитан Очевидность не спит!» — но у меня только на мысль о кэпе хватило сил. И без того темный, предрассветный мир неожиданно и окончательно померк. Это из-за какой-то раны на ноге?.. Шутить изволите?..

— Сэр! Очнитесь! Сэр! — Убью Кинга — так лупить меня по лицу. Трибуналом попахивает! Нападение на офицера, блин!.. Хм. Мыслю — значит, существую! Черт, прорвало меня наконец-то. Весь день обороны города я лишь трудился, думать не очень хотелось. — Сэр?

— Ум. Хватит меня бить… — Сознание вернулось вместе с болью. Двинул ногой — и сразу искры из глаз. — Ох, черт!.. Фу-у-ух… Dammit! [45] — Так, а мы ведь движемся. Точнее, я еду в транспорте. Мы в грузовике, грузовик в колонне, колонна на дороге. Значит, отбились. Так, есть вопросы. — Мы все еще авангард?

— Да, сэр. — Кинг ловко и непринужденно, словно мы не в грузовике на разбитой дороге, скользнул на соседнее место. Напротив меня и Сэма оказались сержант Райт, Холс и Райфл. Командование взвода в сборе. Много места в машине было занято ящиками и бочками. — Встретили тылы, подошли к вам, отбросили немцев — и вперед. Полк идет за нами с километром отставания. Пока тихо, сэр. До Туголиц полтора километра, мы на проселочной дороге. Кончаны проскочили на полном ходу. Слышите бой впереди?

— Встречный удар русских?

— Пробивают нам коридор, — подтвердил сержант. — Мы, к счастью, после засады на серьезные препятствия не нарывались. У противника начался разброд. Мы вышли в их ближайшие тылы.

— Великолепно. Кто командует ударной группой?

— Вы, сэр.

Опаньки, меня передернуло. Даже боли в ноге не ощутил. Я остался за старшего? Эхма… А чего хотелось-то? Что кэп очнется и будет командовать? Я же сам его спрашивал, «есть ли у него офицер в заместителях», а он мне — «нет, единственного лейтенанта — Оклэйда — не поставлю в замы, остаются только сержанты…». Эй, а ведь и я был вне реальности, значит, командовал следующий по старшинству — первый сержант Кинг. У Дэвидсона в батальоне первых сержантов не было…

— Ясно, спасибо, Сэм. — Сержант ухмыльнулся и кивнул. Ему за мной подчищать долго придется, пока опыта не наберусь, он — моя и правая, и левая рука. — Как капитан?

— Жив, но без сознания. У него переломы ребер и травма головы. Уложили в санитарной машине.

— Каково общее состояние группы?

— Во взводе трое раненых, один тяжелый. В батальоне потери значительно хуже, много убитых… Чертова засада… — Да уж. Это было неприятно в крайней степени. — Наша механизированная группа без потерь, прикомандированные к Дэвидсону танкисты и самоходчики потрепаны. В голове колонны трофейная самоходка и все «стюарты» Пула. Потом наш взвод и три «Росомахи». Замыкают колонну инженеры и остальные САУ. В центре все вперемешку. Более точной информации у меня пока нет.