Ленька догадался, что бандит сам сходил за ножом, и развернулся к нему лицом. Так и есть, сопливый стоял с огромным разделочным ножом и вопросительно смотрел на лопоухого.

– Ты взял, ты и делай, – как само собой разумеющееся ответил тот.

Неожиданно послышались торопливые шаги, и в комнату ввалился еще один адепт. Он выглядел возбужденно.

– Тебе чего, Рыжий? – насторожился лопоухий.

– Кажется, стреляли.

– Где? – лопоухий шагнул от стены.

– Там, куда Наставник ушел.

– Хочешь сказать, что нас уже обложили? – заволновался лопоухий, явно претендующий в этой группе на место старшего.

– Один раз из пистолета.

– Ты ничего не путаешь? – прищурился лопоухий.

– Макар, ты за кого меня принимаешь? – развел руками Рыжий.

– Тунгус! – позвал Макар.

От окна отошел круглолицый парень с азиатским разрезом глаз:

– Чего кричишь?

– Ты с Хомяком займитесь этим, – он показал взглядом на Леньку. – Я пока пойду, осмотрюсь.

Леньке стоило больших усилий все это время выглядеть спокойно. Его мелко трясло, а по спине стекали крупные капли пота. Стараясь пересилить страх, он пытался думать о Зайке. Ведь она как-то сумела пережить эти самые страшные минуты своей жизни! Не помогало. Он стал опасаться, что из-за этого просто не сможет сопротивляться.

Между тем Тунгус обошел его и протянул Хомяку руку:

– Давай инструмент.

Тот послушно вложил ему нож рукоятью в ладонь.

Тунгус перевел взгляд на Леньку:

– Развернись ко мне спиной и встань на колени.

– А может, ты меня просто обойдешь сзади? – неожиданно для себя выпалил Ленька.

– Борзый, – констатировал Тунгус, протягивая автомат Хомяку.

Теперь Тунгус был вооружен лишь тесаком, а Хомяк не мог быстро применить оружие, поскольку обе руки у него были заняты. В одной он держал свою «Сайгу», в другой «АКС» Тунгуса. Ко всему, двое бандитов вышли. Кроме Макара и Хомяка остался лишь верзила, который не спускал глаз с пленников, да все это время молчавший толстяк, сидевший в углу комнаты на подлокотнике кресла. На коленях у него лежал обрез охотничьего ружья.

– Давай, кончай его живее, – торопил верзила, но в кармане у Тунгуса зазвонил сотовый телефон.

Чертыхнувшись, бандит вынул его и приложил к уху. По мере того, как сказанное неизвестным доходило до его сознания, лицо приобретало удивленно-испуганное выражение, а взгляд сползал на заложников.

– Да… Понял… Все сделаем…

Отключившись, он посмотрел сначала на Хомяка, потом на Толстого и остановил взгляд на Верзиле:

– Наставник приказал освободить заложников.

– Что? – не поверил своим ушам верзила. – Он что, в лапы спецназа угодил и так решил себе выторговать какие-то условия?

– Не смей так говорить! – неожиданно озлобился Хомяк. – Делай, что тебе говорят.

Верзила толкнул носком ботинка лежащего вторым от края мужчину:

– Сядь.

Тот с трудом выполнил приказ.

Верзила одной рукой стал отматывать у него с запястий скотч. Когда руки оперативника оказались свободными, он выпрямился и направил на него ствол автомата: – Теперь развязывай себе ноги и освобождай своих дружков.

Мужчину не пришлось уговаривать. Через каких-то пару минут четверо сотрудников стояли у стены, придерживая под руки пятого, того, кого избил Наставник.

– Налево! – весело скомандовал Верзила. – На выход шагом марш! Свободны.

– Держись, парень, – бросил шедший последним Крупов.

Ленька кивнул ему и улыбнулся.

– Азазелло! – крикнул Тунгус.

– Здесь я! – донесся голос из коридора.

– Проводи наших гостей и закрой за ними калитку…

– Понял!

Едва пленники пересекли двор и вышли за ворота, Тунгус шагнул к Лентяю и попытался схватить его свободной рукой за плечо. Скорость движения левой руки при этом в разы меньше, чем даже при несильном ударе. Поэтому Леньке как боксеру это было просто подарком. Он поднырнул под руку, пропуская ее над головой, оказавшись сбоку от Тунгуса, и тут же залепил ему пушечным правым в висок. Бандит охнул и полетел на Хомяка, который от неожиданности разжал руки с оружием. Лентяй бросился вперед, подхватив падающий на пол автомат. Мгновение, и вот он уже стоит спиной к стене:

– Оружие на пол! Живее!

Сидевший на подлокотнике кресла толстяк выполнил требование, прислонив к стене обрез. Однако Верзила направил на Леньку ствол автомата и надавил на спуск. Единственное, что успел сделать Ленька, это закрыться автоматом, словно это могло его спасти. В следующий момент ему показалось, будто оружие ударило его током. Непонятно, каким образом, Леньке удалось выскочить из комнаты. Он не мог понять, куда и от кого бежит. Лишь стал различать краски и что сзади опасность. Кисти рук ломило.

Ленька уже был у открытой настежь калитки, за которой начинался спасительный лес, когда сзади раздались хлопки выстрелов. Он отчетливо слышал, как пули шлепались в стволы росших во дворе сосен, гремели по забору, но чувствовал, что уйдет. Взбежав в гору, он укрылся за огромным камнем и посмотрел вниз. Двор Фатимы из-за росших на склоне деревьев уже плохо было видно, однако он отчетливо увидел, как из дверей одного за другим выволакивают бандитов с завернутыми за спину руками люди в масках и с аббревиатурой ФСБ на спинах.