Шрифт:
И тут я увидел, что бармен в шашки играет с приятелем. Бармен быстро его обыграл, тогда к нему подсел ещё один приятель, потом ещё.
– Слушай, – говорю я тому бармену, к этому моменту очень правильно выговаривая слова, – жжже-елаю-ююю с тобой сыграть!
– На что?
– Ну-у, не на просто так, конечно… на коктейли… по два пятьдесят…
Бармен посмотрел на меня очень внимательно и придвинул доску.
Через полчаса все забросили свой футбол и сгрудились вокруг нас.
Я выиграл у него подряд восемнадцать коктейлей.
– Так! – сказал я, раскланиваясь в сторону зрителей, – Спасибо за внимание! Рад был нашей встрече. Ещё увидимся.
– А теперь мне нужно деньгами семь рублей, – обратился я к бармену, постепенно трезвея, – остальные коктейли ты ставишь на поднос, сколько уместится.
Уместилось восемь стаканов, прочие я ему простил, и он проводил меня вниз лично, нес передо мной поднос со стаканами и деньгами.
– Блин, Валера! – вскричал помощник, – Куда ж ты делся? Я тут два часа сижу в окружении пулеметов!
И я ему рассказал про шашки. Мы расплатились, проглотили коктейли и вышли – на шаланду было пора.
– А если б ты проиграл? – все переживал по дороге помощник и качал головой, а я улыбался и только, потому что все перед глазами снова принялось сливаться во что-то розовое и на душе приютилось тепло.
Если б проиграл. Ну, да! Я в шашки никогда не проигрываю.
ПОХОД
Значит так, объясняю: хочется в море ходить.
Кораблей нормальных нет, экипажей тоже нет – потому как все в сиську пьяные – но хочется.
На дворе 1995 год. Матчасть без присмотра уже лет десять, и люди по помойкам.
Но мы же великая страна! (При этом ебануть бы об чего-нибудь!)
А великая страна не может без флота! (И ещё бы ебануть!)
Ну, раз не можете, тогда так: сначала из трех кораблей делаем два, потом из четырех делаем два, затем из шести делаем два, из десяти… и вот когда из одиннадцати мы соорудим один, тогда в море пора, надо только подводничков на него посадить, потому что корабль у нас не совсем корабль, а подводная лодка.
И кого на нее посадить? А кого попало. Кого на улице поймаете – вон их сколько, неухоженных. Так что за работу!
И придумана была прекрасная секретная операция по отлову людей, при которой в «УАЗик» начальника штаба, бредущий вяло, как больная гиена, по дороге в поселок, бросались все, кого встретишь, там уже выяснялось кто это у нас тут по специальности, после чего народ отвозили на пирс и под охраной с автоматами опускали в лодку.
Очень скоро в лодке от народу было не протолкнуться. Все они желали идти в море, потому что ни одного нормального среди них не обнаружилось.
Последним закинули штурмана Василия и он был трезвый, а до отхода ерунда осталась.
Старпом, в голове трава – на траве дрова, икнул и скомандовал: «По… ый, бля… шли… – то есть, «По местам стоять, со швартовых сниматься!»
Ага! Значит, к «бою и походу» они давно приготовились.
А на пирсе стояло родное командование, которое и помогло «отдать концы!», особенно кормовой.
Ну! Мда!
А место, из которого они выходят – это такое узкое, как ковшик с ручкой, горлышко, причем под словом «ручка» понимается проход (вокруг Дальний Восток, проще говоря).
А напротив него, того прохода, чтоб от ужаса вам обмотаться, остров.
И вот подводная лодка чудовищных размеров, из-за конструкторов горбатая, страшная для врагов как смерть, битком набитая всякой пьянью, высунула свою гидроакустическую морду в залив, направляется прямиком к островку со скалами, чтобы вовремя от него повернув влево, устремиться в большой и огромный океан.
И надо же, именно в этот момент трезвый штурман Василий, не имея никакой возможности выставить подчиненного на мостик, в виду полной его невменяемости, решил выходить из базы по радиолокации, корректируя место эхолотом, циферки которого он видел краем глаза торчащими на табло из штурманской.
И тут из первого отсека прозвучало что-то невнятное, но похожее на то, что неплохо бы подать электропитание на шпиль для экстренной отдачи якоря в случае чего…
Это был минер, это его осенило: если дело пойдет, как оно идет, то вполне может случиться и что-нибудь «чего».
Старпом, совладав с икотой, резонно заметил, что это даже соответствует всем требованиям по подготовке корабля к проходу узкости, и послал морячка, улыбчивого идиота, случившегося под рукой, включить рубильник, чтоб питание подать на этот долбаный шпиль.