– Там, в лесу, сила темная, Злая Баба. Чует свою еду. Знаешь, что у нее на ужин?

– Что? – Авось изобразил испуг.

– Мальчик белобрысый с его корабликом.

Ватага заржала. Авось вместе со всеми. Потом он спросил:

– А ты, Незван, откуда знаешь? Уже побывал, что ли, ее едой?

Все снова заржали. Кроме Незвана. Тот побагровел, и Авось понял, что пора делать ноги.

– Ах, так! – взревел Незван и бросился на мальчика. Но Авось уже проворно вскарабкался по тонкому стволу дерева, повисшего над рекой. Грузный Незван подпрыгнул, но, не сумев ухватиться даже за ближайшую ветку, оставил свои попытки.

– Ладно, – сказал он Авосю. – Вот там она тебя и заберет.

Потом взял кораблик и забросил его на середину реки, где ладью подхватил поток и понес ее к порогам.

– Вот и сиди там, – довольно заключил Незван. – А мы пойдем купаться.

Авось с грустью посмотрел на свое суденышко, уносимое водами реки, и вдруг с самоубийственной смелостью сказал:

– Дурак ты, Незван.

Тот ухмыльнулся:

– За это мы с тобой отдельно разберемся. Как споют твои друзья-варяги. – И Незван, изображая игру на арфе, вдруг заголосил высоким голосом: – Бу-у-ду-у-т бить! И б-у-у-дет много слез.

Его ватага осталась довольна представлением. Незван восстановил свое верховенство. И позвал:

– Ладно, айда к бродам. Водичка хороша. А ты там сиди, сиди.

И они направились к бродам, а Авось снова с грустью вздохнул, глядя им вслед.

В этот момент быстрые тени уже скользили по сумрачному лесу, почти не производя звуков. Лишь тихий и тревожный шорох, похожий на еле различимое змеиное шипение.

Отец Авося поставил связку охотничьих копий у стены избы и посмотрел, как молоденькие девушки плетут венки из цветов. Да, для молодежи сегодня тайная ночь…

Вождь вздохнул и, усмехнувшись, негромко пробубнил:

– Дружина варягов…

Потом его лицо несколько помрачнело. Он смотрел на ряд охотничьих луков у частокола. Эти луки, конечно, хороши на охоте, но разве могут они сравниться с огромными луками-убийцами древлян. И это очень верно, что совет принял сторону вождя и род Куницы перешел под покровительство князя Олега.

Отец Авося направился в дом. Следовало забрать свой меч. Праздник праздником, а оружие всегда должно быть при вожде.

Авось подождал еще какое-то время. Затем, убедившись, что Незван с ватагой окончательно отчалили, спрыгнул с дерева. Посмотрел вслед своей уносимой течением ладье – она была уже почти у порогов.

– Ладный был кораблик, – вздохнул Авось. Затем вытащил свой небольшой охотничий нож, подарок отца. Кивнул. – Что ж, смастерю новый.

Мальчик начал искать подходящую ветку, затем прислушался. В лесу всегда было очень много звуков. Лес был полон жизни. Дятел стучал по сухой коре. Кукушка отмеряла кому-то срок жизни. Белки гонялись друг за другом, прыгая с ветки на ветку. Жужжали пчелы, собирая мед. Где-то мог закричать олень, и всегда в кронах деревьев галдели птицы.

Сейчас всего этого не было. Лес словно онемел. Лишь река несла свои журчащие воды.

Авось замер. И посмотрел на ту сторону реки. И возможно, мальчику просто показалось. Только показалось, что там, в сумраке запретного леса, он уловил какое-то движение. Крадущееся движение теней.

– Злая Баба, – звонко позвал Авось, пытаясь отогнать страх, что навел Незван своей болтовней, – я тебя не боюсь!

В ответ мальчик услышал только тишину, еще более глухую, почти вязкую.

– Ну и пожалуйста. Прячься! – сказал Авось, но и сам предпочел схорониться за стволом. Он посмотрел на свой нож, острый и довольно грозный, потом все же выглянул из-за дерева.

Что-то было не так. Эта тишина ползла оттуда. Из запретного леса. Там, на другой стороне реки, что-то таилось. И оно приближалось.

Мальчик Авось не ошибался. Сумрачные тени с тревожным шершавым звуком скользили по лесу все быстрее. Они спешили к броду.

Авось раздумывал. Деревня далеко. До брода гораздо ближе. Стоило позвать людей. Ну, и что он им скажет?.. Что не слышно птиц? Его поднимут на смех. Первый конечно же Незван. Сын вождя испугался теней запретного леса, испугался Злой Бабы. Ну и пусть поднимут! Авось двинулся к броду.