— Я бы все на свете отдала, чтоб иметь способность такое увидеть, — процедила Хитер сквозь зубы.

— Но что они там потеряли в такую рань? — не сдавался я.

— Нет, ты только подумай. Судя по всему, я одна из всех ничего не вижу…

— И с какой это стати они позвонили тебе? А там они что делают?

Хитер уставилась на меня такими глазами, будто только что заметила, что я вообще существую на белом свете.

— Кларенс совсем забалдел и мечется по платформе. Он все рвется снова поехать туда и убедиться во всем еще раз. Макс вспомнил, что ты видел…

— То есть как это он вспомнил? Я ему ни о чем не говорил!

— Я сказала.

Я остановился как вкопанный. У меня было такое ощущение, будто мне врезали под дых.

— Но я же просил тебя держать язык за зубами, Хитер.

Ну прости, Дэвид, — проговорила она, поворачиваясь ко мне. — Я только Максу сказала. А о твоем отце я ничего не говорила.

— Но ты же слово дала!

— Не будь ребенком, Дэвид. Это ведь все очень серьезно.

— А слово ничего не значит?

Хитер закатила глаза:

— Речь идет о таком важном психическом явлении, разве не так? Уверяю тебя, такая тайна скоро всплывет. Тебе еще агент понадобится, попомни мое слово.

— Уж не ты ли сама метишь на это место?

— Пока оставим это. А вот на твой вопрос я отвечу как истинный друг. Да будет тебе известно, что Макс первым делом позвонил тебе. Твоя мама нашла записку и сказала, что ты у меня. Макс с Кларенсом и остальными возвращались с тренировки. Еще вопросы есть?

— Хитер, не нравится мне все это.

— Отлично. Всего хорошего.

И она скрылась в метро. Я смотрел ей вслед, раздумывая. Потом, плюнув, нехотя поплелся следом.

Макс и Кларенс ждали нас у турникетов. С ними были еще трое из нашего класса — Черил Говард, Род Скиннер и Ленни Фелдман. Все были в тренировочных костюмах. И у всех был потрясенный вид.

— Здорово, — промямлил я, догнав Хитер. — Тут, похоже, целая компания. Скоро вся школа будет знать.

— Я же извинилась, — прошипела Хитер.

Я сунул жетон и прошел через турникет.

— Послушайте, ребята, если вы собрались приколоться…

— Вы все этовидели? — перебила меня Хитер.

Макс покачал головой:

— Нет, только Кларенс.

— Он хочет вернуться туда, — стал объяснять Ленни, — чтобы были свидетели. И как можно больше.

Род Скиннер покрутил пальцем у виска. Макс пихнул его рукой в бок.

— Ах, не обижайся, Мур, — заговорил Род.

— Дэвид, может, ты с ним переговоришь, — обратился ко мне Макс. — С нами он говорить не хочет. Молчит, будто воды в рот набрал.

— Поговори с ним, — зашептала мне на ухо Хитер.

Теперь все смотрели на меня. Я подошел к Кларенсу. Он явно не замечал меня. Он ходил по перрону, глядя в тоннель, и бормотал:

— Ну давай… давай… малыш.

Из тоннеля доносился грохот приближающегося поезда.

— Кларенс, — обратился я к нему.

— Да отстаньте вы от меня! — Он сердито оглянулся, но, заметив меня, тут же сменил пластинку: — Ах, это ты…

Это дурацкая шутка. Он валяет дурака.

— Эй, Кларенс, ты не скажешь, чего ты там увидел?

Он снова весь ушел в себя, глядя в тоннель.

— Этот свет… Мне кажется, это был свет… но как?..

У меня за спиной выросла Черил:

— Он говорил, что на перроне было светло как днем, а в вагоне темно, хоть глаза выколи.

Откуда ему было знать это? Разве я рассказывал Хитер?

— Кларенс, а люди на перроне были? — не отставал я.

Он кивнул:

— Дверь открылась. И кто-то из вагона — мальчишка, кажется, — вышел. И все там были так счастливы, что он появился.

Я через силу задал вопрос, который не мог не задать!

— Ты видел кого-нибудь… знакомого?

Гут с громким свистом к платформе подлетел поезд. Мы все повернулись друг к другу.

— Э, Кларенс, — сказал Ленни, — может, домой вернемся?..