Шрифт:
Бежать!
Тело его действовало само по себе. Тело отдельно, мозг отдельно. А он несся куда глаза глядят. Через лес. Мимо солдата, склонившегося к дереву. Мимо миссис Стафтон, стрелявшей из пистолета.
Мимо людей Уэймута, стреляющих в людей Эдмондса.
Легкие разрывались от порохового дыма. Щепки от пуль сыпались ему на голову.
И все это ровным счетом ничего не стоило.
Свое ружье он давно потерял. Еще у складского помещения, когда то взлетело на воздух.
Но у него не было ни малейшего желания стрелять.
Человекоубийство уже ничего не значило.
Ничего не имело значения.
Кроме жизни.
Туда.
Как можно дальше от места сражения.
Он переменил направление и побежал к полянке по еле заметной в густом подлеске тропинке.
— Нет! Не туда! — послышался крик у него за спиной.
Не слушай!
Впереди, метрах в тридцати, что-то замаячило.
Строение.
Да-да. Оно. Беги. Укройся.
— Стой или ты мертвец! — Это голос Уэймута.
Прямо у него за спиной.
Джейк остановился.
И повернулся.
И замер.
Уэймут стоял в нескольких шагах от него, глядя на Джейка через мушку своего ружья.
— Мы уже совсем ушли… оставались сущие пустяки.
Все. Конец.
Джейк поднял руки.
— Ваша взяла, — сказал он. — Вот как все кончается. Вы убегаете, и ни одна душа ничего не узнает о вас. Я знаю.
Уэймут замешкался и опустил ружье.
И в тот самый миг Джейку все стало ясно. Уэймут командующий был ничто, пустое место. Так, позорное пятно в учебнике истории, ни больше ни меньше.
— Самое забавное, в конечном итоге, — продолжал Джейк, — что это сражение ничего не значит. Война близится к концу, и догадываетесь, что к чему? Ваша сторона терпит поражение, полковник. А в таком случае все, что вы сделали: украденный план, бегство, смерть солдат, в которой вы повинны, — абсолютно бессмысленно и бесцельно.
— Не совсем так, мой мальчик. — Лицо Уэймута загорелось. Глаза прищурились. — Никто бы не погиб сегодня, если б ты держал язык за зубами. Тактическая ошибка, солдат. Фатальная ошибка.
Он поднял ружье. Прицелился.
— Подождите, — крикнул Джейк, отшатываясь. — Подождите!
Уэймут спустил курок.
14
Джейк рухнул на землю, закашлял.
Грязь набилась в рот, острый сук дерева расцарапал щеку, и кругом стоял тяжелый, кислый запах пороха.
Вкус. Ощущение прикосновения. Запах.
Я жив.
Бежать!
Не оглядываясь.
Джейк вскочил на ноги и помчался.
— ЭЙ!
Беги!
Промахнувшись один раз, он не промахнется во второй.
Джейк бросился к полянке, к какому-то строению, которое теперь уже явственно проступало сквозь ветви деревьев.
Лачуга. Как две капли воды похожая на ту, что он видел в тот день на гребне.
— Не туда!
БЛААААМ!
Джейк снова увернулся. И бросился дальше, не разбирая дороги.
— Налево!
Уэймут мчался по пятам.
Думай!
Джейк метнулся вправо.
— Я же сказал, не туда!
Движение. Около лачуги. Фигура в тени. Человеческая.
Соратники Уэймута. Конфедераты. В засаде. Забудь о лачуге.
Осталось только одно направление.
Прямиком в гору.
Позади послышался топот ног. Там не один Уэймут.
— Стоп!
— Туда нельзя!
— Хватайте его!
Голоса. Множество голосов.
— Ты попадешь в перекрестный огонь.
БЕГИ!
Джейк шарахнулся в сторону и побежал к подножию горы.
Прочь от голосов. Прочь от безумия и убийства, и крови, и вины…
Он кубарем катился вниз.
Что-то зацепилось за лодыжку.
Он рухнул на землю. Перевернулся. Сел.
Протянул руку.
Это было не корневище.
Что-то длинное и черное. Пластиковое покрытие.