Шрифт:
– Тра-ля-ля, – поет Траляляич, – тра-ля-ля, боевая часть пять к торпедной атаке готова, тра-ля-ля.
– Пятый, шестой аппараты товсь!
(– Тра-ля-ля!)
– Есть, товсь!
Тишина. Даже Траляляич молчит.
– Иди!!!
И шум воздуха раздается в «каштане». Есть, пли! Общий вздох. Выпихнули! На-к-конец-то!!
– Товарищ командир, – доложили командиру, – торпеды вышли.
– Тра-ля-ля, – поет Траляляич. – тра-ля-ля!
– Бип, акустики, слышу шум винтов торпеды…
– Тра-ля-ля…
С корабля-мишени доложили:
– Цель поражена.
Но первое, что обнаружилось по приходе в базу в пятом и шестом аппарате, так это торпеды! Оказывается, никуда они не уходили! Что же слышали наши акустики? Чем же шумело в «каштане»? Что же так поразило нашу мишень?
– Тра-ля-ля, – пел целый день Траляляич, которого целый день таскали за волосья из кабинета в кабинет. В конце дня у него украли восемьдесят восьмой клей, а у зама из-под матраса в который раз свистнули боевые листки.
Часть третья
(Эпилог, который легко мог бы быть и прологом)
– Сучара! Кто это опять мне приклеил?! Вахта! Вахтенный! Где наша вахта?! Вот сучок! И не отодрать! Вычислю – убью!
Разнос
Подводная лодка стоит в доке, в заводе, в приличном, с точки зрения вина и женщин, городе. В 20.00 на проходной палубе третьего отсека встречаются командир ракетоносца – он только что из города – и капитан-лейтенант Козлов (двенадцать лет на «железе»). Последний, по случаю начавшегося организационного периода и запрещения схода с корабля, пьян в сиську.
Командир слегка «подшофе» (они скушали литра полтора). У командира оторвался козырек на фуражке. Видимо, кто-то сильно ему её нахлобучил. Между козырьком и фуражкой образовалась прорезь, как на шлеме у рыцаря, в которую он и наблюдает Козлова. Тот силится принять строевую стойку и открыть пошире глаза. Между командиром и Козловым происходит следующий разговор:
– Коз-ззз-лов! Е-дре-на вош-шь!
– Тащ-щ ко-мн-дир!
– Коз-ззз-лов! Е-д-р-е-н-а в-о-ш-ь!
– Тащ-щ… ко-мн-дир!..
– Коз-ззз-лов! Ел-ки-и!..
Выговаривая «едрёна вошь» и «елки», командир всякий раз, наклонившись всем корпусом, хватается за трубопроводы гидравлики, проходящие по подволоку, иначе ему не выговорить.
Всем проходящим ясно, что один из собеседников сурово спрашивает, а другой осознает свое безобразие. Проходящие стараются проскользнуть, не попадаясь на глаза командиру.
Подходит зам и берет командира за локоток:
– Товарищ командир.
Командир медленно разворачивается, выдирает свой локоть и смотрит на зама через прорезь. Лицо его принимает выражение «ах ты, ах ты!». Сейчас он скажет заму все, что он о нём думает. Все, что у него накипело.
– Товарищ командир, – говорит зам, – у вас козырек оторвался.
Глаза у командира тухнут.
– Мда-а?.. – говорит он, скользя взглядом в сторону. – Хорошо… – и тут его взгляд снова попадает в Козлова. Тот силится принять строевую стойку.
– Козлов!!! – приходит в неистовство командир. – Коз-ззз-лов!!! Е-д-р-е-н-а в-о-ш-ь!!
– Тащ-щ… ко-мн-дир…
Правду в глаза
Назначили к нам на экипаж нового зама. Пришёл он к нам в первый день и сказал:
– Давайте говорить правду в глаза. В центре уже давно говорят правду в глаза. Давайте и мы тоже будем говорить.
И начали мы говорить правду в глаза: первым рубанули командира – выбросили его из партбюро за пьянство – взяли и выкинули, а вдогонку ещё и по лысине треснули – выговор воткнули, но и этого показалось мало – догнали и ещё ему навтыкали, пока он не успел опомниться – переделали выговор на строгий выговор. Потом его потащили за чуприну на парткомиссию, и парткомиссия до того от перестройки в беспамятство впала, что утвердила ему не просто строгий выговор, а ещё и с занесением.
Командир сначала от всех этих потрясений дара речи лишился и всю эту процедуру продержался в каком-то небывалом отупении.
Потом он себе замочил мозги на сутки в настое радиолы розовой, пришёл в себя и заорал на пирсе:
– Ме-ня-яяя!!! Как ссс-ра-но-го ко-тааа!!! Этот пидор македонский! Этот перестройщик ушастый! Гандон штопаный!!! И-я-я-я! Дни и ночи-ии! Напролет… как проститутка-ааа! В одной и той же позе-еее! …Не ме-ня-я бе-ль-яя! Насиловали все кому не лень! Брали за уши и… Я не спал… не жрал… У меня кожа на роже стала, как на жжжжо-пе у кррроко-дила! Откуда он взялся на мою лысую голову?! Откуда?! Где нашли это чудо природы?! Где он был, когда я автономил? Где?! Я вам что!!!