Послышались звуки губной гармошки, стук топора.

Алексей нащупал руку Веселова и крепко сжал:

— Пойду я, мичман. Сверим время. Жди час. Добавишь еще пятнадцать минут для надежности и возвращайся. Уходите без меня. Все, Яша, я пошел.

Тося Чащина колола дрова. На ней овчинная шубейка с белой меховой оторочкой, на ногах — катанки. Нос покраснел от мороза, а глаза с длинными ресницами суровые…

Много дней прошло с той памятной ночи, когда гитлеровцы повесили колхозных активистов — Нестерова, его дочь Веру и Плетнева, а через два дня партизаны казнили трех предателей. Фашисты в Масляной горе появлялись и уходили, оставляя после себя кровавые следы… Увезли девушек в Германию. Тося едва избежала горькой участи… Подняв над головой тяжелый колун, она будто замерла. В бывшем правлении колхоза кто-то играет на губной гармошке и поет. «Пойте, пойте, стервятники, потом плакать будете». Она со всей силой опустила колун, и полено разлетелось. «Вот так бы по вашим головам стукнуть!». Выпрямилась, поставила на-попа березовый кляч, провела через его сердцевину тупым лезвием, как это делал отец, взметнула колун высоко над головой и, крякнув, ударила. Две плахи полетели в снег. «Подпустить бы вам красного петуха, небось, всполошились бы. Вшивые вороны! Баню им топи! Ишь чего захотели!? А я не желаю! И не буду!.. — Смахнула варежкой выступившие на лбу капельки пота. — Объявления расклеили, обещают большие награды за Карпова, Волкова и Оленева… Ждите, на тарелочке доставят. Убегу к Карпову! Эх, найти бы их! Наверно и батя с ними».

На отца Тося обижена. За все время раза четыре получала она от него приветы. Дважды заходили незнакомые люди, а то как-то прибежал мальчишка из Бабьих выселок, отец прислал. Где он? Не может же она верить глупым слухам, будто он продался немцам, работает в Каменке старостой. Тося сказала об этом тете Саше, а та пожала плечами да рукой махнула. «Не верь болтовне, доченька». — «Да разве я верю?».

Тося вдруг услышала, будто кто-то зовет ее.

Тося отпрянула за поленницу. «Кто это?».

— Тося, не бойся! Это я, Алешка-моряк, Неужели забыла?

«Алеша Лепов?!.. Но откуда он взялся? В такое время? А может быть, и его прислал батя с приветом? Ведь они знают друг друга».

Лепов подошел совсем близко. Из-под белого капюшона видны глаза, нос, рот. Алексей глядит и улыбается.

— Не узнала, что ли? Ну чего дрожишь? Здравствуй, Тося, — Алексей протянул руку, но девушка попятилась, спросила:

— Зачем ты здесь? Фашисты кругом…

Лепов перестал улыбаться, вытащил из кармана гранату, подбросил на ладони.

— Подарок для них привез из лесу… от деда Мороза.

Тося все еще жалась к стенке, не решаясь подойти к Алексею. А так хотелось броситься ему на шею.

— Значит, от наших, — не выдержала Тося, и на ее глазах Алексей увидел слезинки.

«Ты батю моего не видел?» — порывалась узнать она, но не спросила, а потащила Алексея в открытую дверь сарайчика.

— Иди же скорее… Чего оглядываешься? Увидят, беды не оберешься.

— Товарищ там остался.

— Ничего, подождет…

Тося прижалась к Алексею:

— Ты давно из Ленинграда? Его немцы не взяли? А как Москва?

— Все, все, Тося, на своих местах: и Москва, и Ленинград.

— В газетах да листовках такое пишут. Ой, как брешут фашисты!

Из полуоткрытой двери сарайчика виднелся Тосин дом. Алексей посматривал на висевшее там полотнище со свастикой в центре белого круга. Кивнув головой в сторону дома, спросил:

— Что там?

— Какая-то часть побитая на отдых пришла… Лешенька, у нас гитлеровцы столько понатворили, столько понатворили. Страху мы натерпелись.

Тося рассказала о казни Нестерова, его дочери Веры, Плетнева, о гибели подруг. Лепов расспросил, в каких местах стоят часовые и какое вооружение находится в деревне. Тося говорила, а он напряженно думал, и в голове его рождались самые отчаянные планы.

— Понятно, Тося, — наконец сказал Алексей. — А где отец?

Что могла она ответить Алеше? Сказала, что батя ушел из дому в ту страшную ночь вместе с Карповым.

— А где он сейчас, я не знаю.

— У партизан?

— Наверное, с ними.

— А где партизаны?

— Всюду!

— Как их найти?

— Не знаю…

— Как же так, Тося?

Лепов собрался уходить. Уже более сорока минут прошло с того момента, как он оставил Веселова. И хотя о партизанах ничего толком не узнал, зато у него созрел блестящий план. Убежден: Шуханов и Бертенев одобрят. Тосе сказал, что придет ночью, предупредил, чтобы о встрече никому не говорила.

Партизаны с нетерпением ждали возвращения разведчиков.

— По глазам вижу — с хорошими вестями прибыли, — сказал Шуханов.

— Есть одна идейка, — заявил Лепов. Он отозвал Шуханова и Бертенева в сторону. — Есть возможность фашистам веселый праздник устроить. На днях в Масляную гору прибыла на отдых воинская часть. Охраняется селение плохо. Такой случай никак нельзя упускать. Тося показала, где находятся посты. Их семь. Пробраться к ним легко. Гитлеровцев в деревне около двух сотен. Конечно, для нас это многовато. Но мы нападем внезапно… Вот точная схема Масляной горы и ее окрестностей. — Лепов хворостинкой рисовал на снегу. — Это озеро. Посты. Дома, как видите, расположены подковой и жмутся одной стороной к озеру, другой — к дороге. С севера лес подступает к самым избам… Вот штаб. А здесь живут офицеры… Теперь разрешите доложить соображения о расстановке наших людей. Мы с мичманом все продумали… Часовых снимем «морскими силами», без шума. С обоих концов деревни выставим автоматчиков. Нападем на штаб, столовую, дом офицеров… В общем, создадим видимость полного окружения, — Лепов перевел дыхание.