Джек покосился на его невидимую правую руку. Спросить?

Как-нибудь в другой раз.

И спросил вместо этого:

— Значит, многие поколения выросли вокруг этой лагуны?

— И да и нет. Сейчас здесь живут только дети тех, кто жил раньше. Все уехали, когда мы еще были грудными младенцами, думали, будто лагуна нас изувечила. А потом мы, дети, вернулись. Зуд какой-то почуяли.

— Почему?

— Наверно, потому, что нигде больше нам места нет.

Джек постарался выразиться поделикатнее.

— Из-за внешнего вида?

— Отчасти, — пожал Карл плечами. — Главным образом потому, что в лагуне нам хорошо. Как дома.

— Но ты все же ушел.

— Угу. Только недалеко. Поэтому не слишком хочу возвращаться. Боюсь, как бы снова не засосала.

— И сколько человек тут живет?

— Приблизительно двадцать. Все мы к тому же примерно ровесники плюс-минус пара лет.

Джек пригнулся — над ними порхнула большая птица с огромным размахом крыльев.

— Что это, черт побери?

— Обыкновенная цапля.

— Ох.

Он на секунду принял птицу за птеродактиля... или за птерозавра. За того, который с хвостом.

Стали появляться аллигаторы разнообразных размеров, гревшиеся на кочках, но ни один близко бы не сравнился со вчерашним чудовищем.

Под днищем каноэ что-то заскрежетало.

— С мотором на время покончено, — объявил Карл. Взялись за весла, потом протока слишком обмелела даже для гребли.

— Что теперь будем делать?

— Потащим, пока глубже не станет.

Хорошо тебе говорить в сапогах, мысленно заметил Джек.

Сама по себе буксировка особой проблемы не представляла — до глубокой воды ярдов тридцать, — но мысль об аллигаторе, который в любую секунду может выскочить из зарослей, заставляла ускорить шаг. В конце концов Джек буквально тащил за собой садовника.

— Жалко, здесь «Выживание» [40] никогда не снимают, — посетовал Карл. — «Выживание в Эверглейдс»... Меня никогда бы не взяли, но я точно выиграл бы миллион.

Очередное реалити-шоу. Парень действительно любитель телевидения.

Джек оглянулся через плечо:

— Если бы выиграл, что первым делом сделал бы?

— Новый телевизор купил, — ухмыльнулся Карл. — Большой, в шестьдесят дюймов. И такой электрический стульчик, который массирует спину, пока ты сидишь. Машину бы починил...

— Не хочешь отправиться в путешествие?

— Зачем? Я уже побывал во всем мире с «Выживанием», «Вокруг света», «Дискавери» и прочим.

— Самому поехать — совсем другое дело.

Слушай меня, советчика, никогда не выезжавшего из Нью-Йорка.

— Для меня — то же самое, — возразил Карл. — Ох, еще денег бы дал миссис Хансен. Ей сейчас нелегко. Может лишиться трейлера.

— Хорошая мысль.

— Да просто по-соседски, — пожал он плечами.

Вернувшись на воду, снова слушая стрекот мотора, Джек смотрел, как крупные растения постепенно теснят с берегов меч-траву, папоротники и деревья отвоевывают себе место. Промелькнуло фруктовое дерево.

— Это что?

— Анона. Болотная яблоня. Даже не думай пробовать, если ты не большой любитель керосина.

Дальше Карл указывал на ивы, непохожие на ивы, на дубы, непохожие на дубы, на деревья с экзотическими названиями вроде кокосовой сливы и бразильского перца.

Джек ткнул пальцем в маячившие впереди высокие тощие сосны, смахивающие на кедры с обвисшей хвоей.

— А это что такое?

Карл взглянул на него с таким выражением, будто он спрашивал, где встает солнце, на востоке или на западе.

— Кипарисы.

— Похожи на сосны.

— Пожалуй. Только зимой хвою сбрасывают, в отличие от сосен.

Пошли дубы с покрасневшей и пожелтевшей осенней листвой, видимо из-за засухи.

Ближе подплыв к кипарисам, Джек заметил длинные серо-коричневые бороды мха, обвивавшиеся вокруг ветвей, шевелясь на ветру.

Разглядывая другие деревья, узнал сосну Нельсона, королевские пальмы с отличительным гладким зеленым рукавом на верхнем конце ствола, кокосовые и банановые пальмы по плодам. Остальное осталось загадкой.