– Зря язвишь. По крайней мере, на работе я чувствую себя человеком.

– А дома нет?

– Дома я чувствую себя ломовой лошадью. Вечно что-то стираю, глажу, готовлю, мою посуду…

– А я ничего не делаю, только работаю. Понятно.

– Да что тебе понятно? Ксюша! Ты готова? – крикнула жена.

– Помнишь, ты мне поставила условие: если ты уйдешь, то я тоже уйду. Навсегда.

– Когда это было? – наморщила лоб Саша.

– В Италии. В аэропорту, когда мы девятнадцать часов ждали рейс на Москву.

– Леша, я уже все забыла!

– А я нет. Если ты сейчас уйдешь, то я тоже уйду. Навсегда.

– Нашел время шутить! – Жена стала надевать туфли.

– Я не шучу, – тихо сказал он. – Я сегодня перееду к маме.

– Да езжай ты куда хочешь! Мне некогда, ты что, не понимаешь?! Ксюша! Да сколько можно копаться! Мы вечером поговорим, Леонидов, – бросила жена, хватая со столика перед зеркалом ключи от квартиры. – Погода сегодня не очень, но будем надеяться, что дождь не пойдет. Как же я соскучилась по школе!

– Папа, пока!

– Пока, – вздохнул он.

Когда за ними закрылась дверь, он еще какое-то время стоял, прислушивался. Потом горько рассмеялся:

– Кого я обманываю?

И пошел на лоджию за чемоданом. Вещи Саша уже разобрала и рассовала по шкафам, но самый большой чемодан еще не затолкали на антресоли, где он всегда пылился до очередного отпуска. Алексей намеренно этого не сделал, решение он принял еще неделю назад и все чего-то ждал. Возможно, что на него обратят внимание. Но так и не дождался, ведь жена готовилась к новому учебному году.

Леонидов, насвистывая, стал бросать на диван свои вещи. Когда он застегнул на чемодане «молнию», в Сашиной школе как раз прозвенел первый звонок…