— Больше десяти миллионов, если подсчитать и проценты с эксплуатации находки. — Она улыбнулась.

— Богатая леди!

Она пожала плечами.

— Мне это принесло немало веселья. Я купила себе ранчо на планете Пегги, вышла замуж, растила семейство, умерла… все было очень приятно. Не считая последнего, конечно. Но я не только о деньгах разговариваю, хотя у тебя их, кажется, очень много. Как тебя называют? «Самый богатый человек во вселенной»? Надо было держаться тебя, пока был еще шанс.

Я обнаружил, что она отцепилась от крюка и подвинулась ко мне. И я держу ее за руку.

— Прости, — сказал я, выпуская ее руку.

— За что простить?

Ответ таков: если она задает вопрос, то не поймет ответа. Но мне не пришлось этого говорить. Она вздохнула.

— Мне кажется, я не та женщина, что у тебя сейчас на уме.

— Ну…

— О, все в порядке, Робин. Честно. Просто вспомнила старые времена. Но все же, — продолжала она, — честно, я слегка удивлена, что ты не с ней и с этим парнем… как же его зовут?..

— Сергей Борбосной?

Она нетерпеливо покачала головой.

— Нет, ничего подобного. Минутку… да, Эскладар. Харбин Эскладар.

Я замигал, потому что я знал, кто такой Харбин Эскладар. Когда-то он был очень известен. Я не встречался с ним. Не хотел, по крайней мере, вначале. Потому что Харбин Эскладар был террорист, и что делает моя дорогая портативная Эсси с экс-террористом?

Но Шери продолжала:

— Конечно, я понимаю, что сейчас ты вращаешься в высоких кругах. Я знаю, что ты знаком с Оди Уолтерсом. И, наверно, близок с Сиянием и всеми остальными…

— С Сиянием? — Мне становилось трудно следовать за Шери, но тут я застыл. Сказала она это по-английски, но имя хичи.

Она удивленно посмотрела на меня.

— Ты не знал. Боже, Робин, кажется, я тебя опередила! Ты разве не видел на причале корабль хичи?

И неожиданно начало казаться, что на приеме может быть весело. Да, я видел корабль хотя, но мне и в голову не приходило, что в нем могут быть настоящие хичи.

Не думаю, чтобы с моей стороны было вежливо тут же улизнуть. Судя по выражению Шери, она тоже так не считала, но я воспользовался предлогом. Мне не хотелось слишком уж полагаться на отсутствие ревности у Эсси; и хотя я сказал:

— До скорого свидания, — целуя Шери на прощание, на самом деле я так не думал.

Оказавшись в одиночестве в гигабитном пространстве, я вызвал Альберта. Он оказался рядом, прежде чем я осознал это.

— Да?

Я раздраженно сказал:

— Ты мне не говорил, что на Скале есть хичи. Что они здесь делают?

Он миролюбиво улыбнулся, почесывая лодыжку.

— Что касается второго вопроса, то они имеют полное право тут находиться, Робин. Ведь прием устроен для тех, кто когда-либо бывал на Вратах. Все три хичи здесь были. Очень давно. А что касается первой части… — он позволил себе выглядеть озорно, — …я уже довольно давно пытаюсь сообщить вам о личности, Робин, с которой вам интересно было бы встретиться. Но не считал, что с моей стороны тактично прерывать вас. Если можно, я сейчас…

— Можешь рассказать мне о хичи! Об Эскладаре я уже знаю.

— О? — Мгновение Альберт выглядел смущенным. Я не часто вижу его таким. Потом он послушно сказал: — Корабль хичи прилетел непосредственно из ядра, и на нем три хичи, с которыми, я думаю, вам было бы особенно интересно встретиться. Их зовут Мюон, Холм и Сияние. Особый интерес представляет Сияние, потому что она была членом экспедиции Касательной к планете лежебок.

Тут я окончательно пришел в себя.

— Касательной!

— Совершенно верно, Робин. — Он улыбался. — Вдобавок…

— Я хочу их видеть, — сказал я, взмахом руки заставив его замолчать. — Где они?

— На уровне Джейн, Робин, в старом спортивном зале; теперь это помещение для отдыха. Но не рассказать ли и об остальных? Об Эскладаре вы знаете; наверно, знаете и о Дейне Мечникове и…

— Все по порядку, Альберт, — приказал я. — Сейчас я прежде всего хочу увидеть того, кто был лично знаком с Касательной.

Он выглядел ошеломленным.

— Даже не сообщение от миссис Броадхед?

О сообщении он еще не говорил.

— Это другое дело, — сказал я. — Чего ты ждешь?

Выглядел он возмущенно, но сказал — точно тоном Эсси, с ее интонациями:

— Скажи старому глупому Робину, что он может увидеться со своей старой милой, но только пусть не трогает.

Я думаю, что покраснел. Вряд ли Альберт мог это заметить, потому что как только он кончил говорить, я убрал его и был уже на пути на уровень Джейн.

Так что угрызения совести делают нас трусами… а также глухими к тому, что нам следовало бы услышать.