— Подожди, Кимото-кун! Ты случайно не брал ничего с полочки у меня в столе?

— Нет, — удивлённо взглянул я на неё, — А что? Что-нибудь не на месте?

— Ну… — вдруг она как-то замялась с ответом, после чего вновь улыбнулась, — Не важно. Беги домой.

Не придав этому особого значения, я побежал в сторону дома по едва освещённой фонарями дорожке. Уже было довольно темно, а значит я провозился достаточно долгое время с уборкой. Обидно, что друзья мне не помогли, но я не обижаюсь. То, что сегодня стряслось с Рикой, всех нас выбило из колеи. Поэтому я решил поговорить с ней завтра при подготовке к Ватанагаши. Возможно, её что-то беспокоит, и я постараюсь помочь, что бы это ни было. Всё-таки она моя подруга…

Уже скоро я замедлил шаг, проходя мимо небольшой чистой полянки по протоптанной дороге. Меня завораживал вид скрывающегося за горизонтом солнца и одинокого деревца. Единственного деревца на этой поляне. Этот вид всегда настраивал меня на добрый лад и отвлекал от повседневных проблем, поэтому я сошёл с дороги и, пройдя по траве несколько метров, уселся у могучего древа, наблюдая за появлением луны.

— Надо же. Не ожидала, что ты ко мне присоединишься, — раздался тихий девичий голос с другой стороны.

— Мион? — слегка ошарашено спросил я.

— Тепло.

— Шион, ты что ли?

— Молодец, угадал.

Шион — сестра-близняшка Мион. Они похожи, как две капли воды, если бы не разный стиль в одежде и причёске. Кроме того, Шион отличается более женственным характером и незавидным прошлым. Общались мы довольно редко, всё обошлось только глупым знакомством, когда я перепутал её с Мион, а по её крикам вся деревня теперь думает, что я пытался её изнасиловать.

— Что привело тебя сюда? Думал, ты скрываешься от своей семьи в Окиномийи, — заговорил я, продолжая созерцать темнеющее небо.

— Это да. Просто хочется развеяться. Всё чаще посещают дурные мысли… — раздался негромкий голос из-за дерева. Оба мы сидели, прижавшись спиной к дереву. Шион смотрела вниз, прижав к себе колени, обхватив их руками, — Ты ведь знаешь про Сатоши-куна…

— Да… ты мне рассказывала, — ответил я грустно, — Мне жаль, что так вышло.

— Ты не виноват, Та-тян… Ты не виноват… Тебя ведь даже не было, когда он пропал…

— Ну не волнуйся! — попытался развеять я обстановку, — Он жив и однажды обязательно появится! Я уверен!

Шион немного улыбнулась, чуть ближе прижавшись к одинокому дереву.

— Не появится… — тем же голосом заговорила она, — Ты просто не понимаешь, что творится в этой деревне.

Я слегка напрягся сменившейся теме разговора. Тем временем, вокруг всё покрылось тёмной пеленой, и кроме света луны и фонарей вдали от нас, ничего не было видно.

— Думаешь, почему так до сих пор никто и не нашёл истинного преступника? — продолжала Шион. Откровенно говоря, её становившийся всё холоднее тон наводил тревогу, — Все жители деревни за одно. Они словно сборище фанатиков этого мнимого божества Ояширо-сама, вот и приносят ему в жертву неверных…

— Как ты можешь так говорить? — оборвал её я, — Не может быть, чтобы все жители были к этому причастны. Они ведь не…

— Какой же ты еще наивный, Та-тян…

Вдруг я почувствовал чью-то руку на своём колене. От неожиданности спёрло дыхание. Это была Шион. Она незаметно переползла ко мне с противоположной стороны и уселась сверху, смотря мне прямо в глаза. Я запаниковал, такая ситуация смущала и одновременно пугала меня.

— Такой милый, и такой наивный, — продолжала зеленоволосая девушка, — Не хочется признавать, что это как-то и с твоими друзьями связано, правда?

— Да я не… — почему-то я не мог ей возразить. Слишком уж в новинку такой способ общения с девушками.

— Знаешь, у тебя красивые глаза, — улыбнувшись, мягко произнесла она, погладив меня по щеке, отчего я налился краской еще больше, — Я вижу в них тоску, одиночество. Чувство, будто ты держишь в себе нечто пугающее самого себя.

Закончив, девушка поднялась на ноги и повернулась лицом к деревне, хотя её и так было достаточно нечётко видно.

— Та-тян, мы с тобой во многом похожи. Оба держим все чувства в себе, оба пережили нечто такое, о чём мечтаем забыть. Но знаешь… если захочешь вдруг выпустить эти чувства наружу, обращайся ко мне. Я всегда готова помочь заблудшей душе, вроде нас с тобой.