Шрифт:
То есть фашисты оказались полными лохами, а русские молодцами! А раз так… Сейчас перед Соколовской стоит задаче посложнее суворовской! Но она её должна её непременно решить!
Шатер у герцога большой, воистину царский, размерами с цирк Шапито. На верхушке сразу же девять флагов, с корявыми рисунками. У входа стражники и колдун.
Последний самец, и смотрит с подозрением. Вот именно такие типы и самые опасные, не столь тупы как обычные бинары и дьявольски хитры.
Первый вопрос чародея:
— А что в мешке у тебя красотка?
Соколовская в ответ хитренько подмигнула и оскалив зубки выстрелила:
— Подарок крутому архигерцогу! Что я пойду к Гробовому, с пустыми руками?
Колдун оскалил свое рыльце:
— Покажи…. — И повысил тон. — Давай быстрее показывать, а то знаю я вас мегер. Может там внутри и гадюки!
Елена в ответ резанула:
— Тут у нас только одна гадюка это ты… А хотя еще несколько по небу летает!
Чародей рыкнул:
— Ты следи за базаром чертовка. Знаешь, что тут сам Мефрин из столицы прибыл. А он не просто колдун, он Архимаг, самый сильный в империи бинаров.
Соколовская презрительно скривилась:
— А мне с этого что?
Чернокнижник, сдвинув брови, с шипением ответил:
— Как что? Он может твою душеньку оправить в заколдованную преисподнюю и мучить тысячи лет. А это куда хуже смерти!
Елена в ответ сострила:
— А мужчин до такой степени замучаю, что они ради одной ночи со мной пойдут на смерть, или на что-то хуже смерти, и адского огня!
Колдун повторил с еще большим нажимом:
— Покажи что в мешке!
Соколовская небрежно вытряхнула, жилистого перепуганного мальчишки, а вместе с ним еще несколько золотых монет(остальные хозяйственно оставила на дне). Стоящие на страже бинары тут же бросились подбирать желтенькие кругляшки. Колдун схватил мальчишку за ребра и присвистнул:
— Ну-ну! Это же виконт Бичура… Старый знакомый!
Елена свирепо рыкнула:
— Это один из главных главарей повстанцев. Опасный, пронырливый чертенок!
Колдун согласился:
— Да опасный тип. Маленький бунтарь… — Чародей ткнул мальчишке острым ногтем между ребер и хихикнул:
— Так ты его захватила? Так ведь?
Соколовская оскалила зубки в ответ:
— Как золотую рыбку в сачок. Такая вот была изящная комбинация. А что вам это интересно?
Колдун всплеснул сухими ладошками:
— Конечно же! Более, чем интересно…. Мальчишку отдашь мне, мы его хорошенько допросим, а то золото, что в мешке отнеси к архигерцогу он будет этим весьма доволен. С ним как раз еще два генерала заседают.
Елена спросила:
— А сколько всего привели войска?
Чародей с гордостью произнес:
— Тысяч семьдесят пять! Это одна из самых больших ратей в истории бинарской империи, которую когда-либо собирали вмести. Тут у нас правда маловато катапульт и баллист, большая часть осталась на заводе. Но в целом мы сильны и мятеж быстро будет подавлен. — Колдун в гневе выпустил между пальцев бело-желтую молнию. — Будут знать мятежники, как покушаться на святое!
Соколовская хихикнула:
— Ну конечно же будут знать! Мы их как козявочек передавим.
Колдун вполне закономерно спросил:
— А кто ими командует? Кто помог сбросить цепи быдлу?
Елена без особых затей ответила:
— Есть там пара громил в масках. Богами себя называют. Из я только издали видела… — Соколовская раздвинула руки пошире и рыкнула. — Здоровые, как мастодонты… А более ценное я лишь Архигерцогу поведаю.
Чародей дал отмашку:
— Ну и иди дева! Ублажи герцога!
Цифра семьдесят пять тысяч не слишком уж впечатлила Соколовскую которая в своей время командовала триллионами солдат. Хотя для средневековых времен численность внушительная. Вообще по поводу населенности античных времен есть много расхождений, в частности большинство экспертов сомневается в достоверности цифры в почти два миллиона с обеих сторон сражавшихся на одном поле, и Израиль потерял более пятисот тысяч убитыми.
Но Семьдесят пять тысяч хоть и чуть-чуть меньше восьмидесяти, но это регулярная армии, а больше половины рабов девушки, физически сильные, закаленные рабским трудом, но не обученные ратному дело. За редким исключением конечно, во временах средневековья, не принято было женщинам быть воинами. Да и мальчишки не все имеют ратные навыки, многие были простыми крестьянами, другие родились в рабстве, третьи, махая кирками несколько подзабыли движения битвы.