Шрифт:
— Вот это потрясающая ловкость! Никогда не видел такого! И вы скажете, что это женщина не Бог богов войны!
Граф де Беф не согласился:
— Тренировки с любого, могут сделать подобие бога!
Виконт де Бичан возразил:
— Нет это не так! Такой ловкости даже в легендах не достигали! Правда, говорят одни гимнаст, жонглировал двенадцатью кинжалами, но руками, а не ногами. А у этой девушки такие дивные ножки. В них и грация, и сила!
Барон де Гизз заметил:
— Красота и здоровье успешно сочетаются! Если женщина хилая, то у нее нет и красоты. Болезненное, не может быть привлекательным! Посмотрите, как играет у нее каждая мышца в нагом теле. Ни одного изъяна, ее можно запечатлеть на полотне, своего рода как…
Один из мальчиков подскочил к ним:
— Если хотите, я прямо сейчас сделаю с нее набросок! Я был очень даже неплохим художником.
Елена Соколовская воскликнула:
— Только один набросок! Пока я буду петь! Увы, у нас слишком мало времени, пока противник не успел собрать в кулак силы, нужно ломать пальцы.
Граф де Беф сжал руку, показав острый бицепс:
— Я более ста лет провел в каменоломнях, в разных каменоломнях, что мальчишки фактически рекорд. Когда я впервые попал в рабство, этих ружей у бинаров еще не было. Да их страна, была размерами, чуть больше моего графства. Тогда оказавшись нагим мальчишкой, избиваемым кнутом, я понял, что в мире есть и большие ценности, чем деньги, власть и уважение.
Барон де Гизз спросил:
— А какие?
Граф де Беф воскликнул:
— Терпение! Когда к моим, босым, ставшими детскими пяточкам прикладывали раскаленное железо, я погружался в Ад, но…
Елена прервала:
— Я уже пою!
Художник тем временем делал наброски. Где он взял холст и холст? Наверное успел прихватить, во время экспроприации запасов.
Соколовская пела и ее чудесный голос, заглушал шум всего войска:
Пусть будет счастье людям всем навеки, Лаская звезды, весело дурачась и смеясь! Грустят лишь безнадежные калеки, На самом деле — человек всем князь! Я не искала в бурных водах принца, Ведь для меня признание — рубить врагов мечом! И даже в грезах — драка злая сниться, Война прекрасна, хоть ужасна — жги орду огнем! Вот звездолет упал, во мгле сгорая, Осколки самоцветами рассыпались в горах! И скалы стали, словно оперенье попугая, Когда красиво, пропадает боль и страх! Сейчас танцую, словно я цыганка, Босые ножки окропила кровь! Знай канонада — лучшая шарманка, Крушить всех — сама страстная любовь! Насилье — это дна не знает омут, Застряла в сердце острая игла! А на других планетах люди стонут, Судьба такой им «приз» преподнесла! Дерусь я от заката до рассвета, И даже Дьявол удивился сам! В поэмах доблесть девы сей воспета, А страсть ее читаю по губам! Да месть границ и мер совсем не знает, Коль Русь обидел — дурень не взыщи! Земля Отчизны — лучше места в рае, Цемент — идея, люди — кирпичи! А на душе, жестоко ноет рана, Погиб мой парень — защищая край! И Родина растоптана, попрана, Я как в цепях, о мщении дерзай! В другой вселенной, даже солнц три штуки, Планета хоть пышна, но воздух сух! И к черту все премудрости, науки, Мой гиперлазер — сдался и потух! Но цель моя спасти от бед Россию, Найти тот ключ, что сокрушает смерть! Пространство слезы павших оросили, Недолго верю — крах страны терпеть!Рабы усиленно и дружно подпевали. Воздух казалось, тоже позвякивал, а слова порхали словно пылинки, размером с астероид! Девушка-воительница еще немного покрутилась и встала на ноги, разбросав кинжалы в стороны.
— Ну, пока все! Качая головой, смотри и повторяй… — Елена вдруг завопила. — Банзай! Банзай! Банзай!
Соколовская прыгнула на семь-восемь метров в вышину и приземлилась на носочки, мечи сверкнули:
— А теперь шагом марш.
До каменоломен путь был недолог. Воительница бежала за ишачьими тараканами, на которых сидели две куклы. Все это выглядело гротескно. Нагая, страшно мускулистая девчонка с рюкзачком на спине и веревкой на шее, мелькала розовыми, голыми пяточками. Пыль к ним не приставала, отчего они казались вдвойне соблазнительнее и, по ним хотелось хорошенько врезать плеткой.
А «куклы» ехали, сохраняя внешнюю уверенность. Каменоломни были ограждены высоким частоколом, а у входа стояла охрана, гадюфиров примерно двадцать. Увидев подъезжающих к ним бинаров, они сразу же выстроились, морды вытянулись и стали еще «дебильней».
Полковник-марионетка рявкнул:
— Вольно! Кто у вас сейчас за главного?
Гадюфиры взвизгнули:
— Ири-Ири!
Полковник буркнул:
— Хороший видно парень!
Гадюфиры завизжали:
— Нет, это самка! Самка-оса — дева-краса!
— Тем лучше! — Вякнул полковник. — Ведите меня к ней! Вернее нас всех!
В сопровождении гадюфиров: они двинулись по каменоломням. Тут в основном трудились мальчики, многие вообще голышом и безжалостно избиваемые плетьми. Немало было также крепких, закаленных тяжелой работой нагих или в набедренных повязках девушек. Все выглядело как-то кошмарно и, тем не менее комично. Девчонки-рабыни, стрижены неровно, но коротко, разных мастей, белые, черные, рыжие с жесткими или измученными взглядами. Работают тяжело, удары молотом, кирками, некоторые несут тяжелые корзины. Беспрерывно свистят бичи, иногда раздаются тихие вскрики, это достаточно больно, но похоже рабы уже привыкли к страданиям.
Елена подумала, что, наверное, когда тебя, беспрерывно избивают плеткой, в этом есть определенное удовольствие. Своего рода приятный массажик кожи. А если еще к плети присоединить микро-генератор с гипертоком… Квазарно! Это будет удовольствие выше крыши! Что может сорвать с петель звездный ковер? Астероид человеческого тупоумия! Можно в принципе и пытку сделать приятной, получать наслаждение от боли, если есть соответствующий навык! Рабов кстати много, только, на поверхности как минимум тысяч десять. Тут целый каскад каменоломен, честно говоря: красотище! В свое время Емельян Пугачев с трудом собрал тысяч двадцать! Хотя в его восстании принимали участие многие десятки тысяч крестьян, казаков, различных угнетаемых самодержавием народностей российской империи! Войска восставших, оказались распылены, по просторам империи. Кроме того играла роль превосходство в оружии и выучке, на стороне царских войск. Спартаку в этом плане было немного проще: обыкновенная кирка может быть приличным оружием, против меча, особенно в умелых руках рудокопа. Шумовой фон от столь впечатляющего сборища: весьма своеобразен и многолик. Елена подумала над тем, что как все неоднозначно во вселенной. Если брать прошлое ее Родины, например фигура Сталина не поддается однозначному определению. Тут нельзя трактовать по принципу: плохой, или хороший. Его личность вместила в равной степени: добро и зло, благородство и хитрость, гениальные озарения и грубые просчеты! Впрочем, любое переустройство и коренная модернизация: ведет к жертвам. Но конечно в случае со Сталиным, можно было, и избежать чрезмерных репрессий, и лишних потерь! Впрочем, у его преемников: управлять страной получалось еще хуже. А от чего? Может, без кнута репрессий невозможен скачок к достижениям несущим освобождение всему человечеству! Не заладилось, с построением социализма, а потом последовал крах всей системы. Одна из проблем советского режима — это преемственность власти. Не было подходящей системы: смены поколений, а вождь предпочитал либо не объявлять преемника, либо пытался назначить человека слабого и послушного себе. Талантливейший Ленин умер слишком уж молодым и не успел назначить себе преемника, или даже не видел достойных быть вождем периода построения социализма. Что касается политического завещания: то многие исследователи подозревают, что это дело рук жены Ленина — Крупской. Возможно…. Во всяком случае, антисталинская оппозиция, не торопилась использовать завещание, против генсека… Елена отмахнулась: