Он выключил зажигание и ужаснулся собственному безумию. Неужели полицейский в нем вытеснил отца? Несмотря на угрозу, нависшую над близкими, в нем разгорался боевой пыл. Гийар вот-вот совершит ту самую ошибку, которой Пассан так долго ждал.

Запирая машину, он вдруг понял, что оказался в ловушке. По-хорошему ему бы следовало обыскать дом, найти следы взлома, снять все отпечатки, опросить соседей… Но ничего этого он сделать не мог, не объяснив Наоко, что происходит, а об этом нечего и думать.

Он пошел к лифту. Так или иначе, незваный гость наверняка принял все меры предосторожности и не наследил. Сейчас только и остается, что быть настороже. Не спускать глаз с объявленной врагом цели — собственной семьи Пассана.

— Нужно, чтобы мой квартал патрулировали день и ночь. Машину для наблюдения перед моим домом. С Гийара не спускать глаз круглые сутки. На выезде из его тупика в сквере Шези — тоже машину для наблюдения. И перед каждым его автосалоном. Следить постоянно! Так, чтобы, если говнюк кашлянет, у меня вибрировал мобильный!

Пассан быстро шел по коридору, Фифи следовал за ним по пятам.

— У нас нет таких возможностей, Олив, сам знаешь.

— Сейчас позвоню судье.

— Ни к чему. За Гийаром уже следят.

— Кто? — Пассан остановился.

— Спецназ. Альбюи и Малансон.

Он знал обоих — бывалые ребята. Настоящие профи, из тех, кого скорее увидишь в кевларовом бронике и шлеме, чем в гражданском.

— Кто их привлек? Леви?

— Нет. Кальвини. — Фифи улыбнулся во все свои желтые зубы. — Он умнее, чем ты думаешь. И без твоих истерик допер, что за Гийаром нужен хвост.

— Этого мало, — сказал Оливье, покривив душой. — Я хочу, чтобы этим занялись наши ребята, сечешь?

— По мне, так это ты не сечешь. Теперь ты никому ничего не поручишь…

— Потому что дело уже не за мной? — Расхохотавшись, Пассан двинулся дальше. — И что с того? Оформим людей и оборудование для другого расследования. Да не мне тебя учить!

Оказавшись перед дверью своего кабинета, он подергал ручку. Заперто. Пассан торопливо вытащил связку и попытался вставить ключ в замок. Ничего не вышло. Приглядевшись, он понял, что замок сменили — на нем еще блестела смазка.

— Какого черта?

— Как раз об этом я тебе и толкую с самого твоего приезда. С сегодняшнего дня тебя перевели в третий отдел. В службу статистики.

— Какой еще статистики?

— Сортировать по категориям все правонарушения, следить за уровнем преступности, за развитием криминальной обстановки в Девяносто втором департаменте за последние полгода.

— Да с этим справится любой компьютер.

— Они рассчитывают на твой наметанный глаз.

— Да ведь я не из региональной судебной полиции!

— Официальный запрос. — Панк достал из кармана конверт. — Ты временно переводишься из уголовки. В виде исключения. Тебя командируют туда специально, чтобы составить служебную записку для министра внутренних дел. Можно сказать, идешь на повышение, — добавил он с сарказмом.

— А как же текучка?

— Ею займется Реза.

— Реза с набережной Орфевр, тридцать шесть?

— Мы возвращаемся туда.

— Без меня?

Фифи не ответил. После поражения еще и полный разгром. Оливье запустил пальцы в волосы, словно надеясь извлечь оттуда какую-то идею или объяснение. Но сумел процедить только:

— Твою мать…

— Кто бы спорил. Пока твое вчерашнее дельце не замнут, сиди тихо и не высовывайся. Заройся в цифры, и пусть о тебе забудут.

— А кто будет следить за моим домом?

— Пока ты можешь разве только подать жалобу в ближайший комиссариат. Хотя, если честно, из-за этой твоей истории с чупа-чупсами вряд ли кто-нибудь оторвет задницу от стула.

Стиснув челюсти, Пассан кивнул. Желчь жгла ему горло.

— Показать тебе твой новый кабинет?

Молча они пешком поднялись на четвертый этаж. Там все было в точности как у них: ковровые покрытие, светильники, кондиционированный воздух. Разве что стены и двери незастекленные. Ну, хоть вздремнуть или подрочить можно спокойно.

Напарник отпер кабинет номер 314, посторонился и вручил ему ключ. Пассан осмотрел свое новое жилище. По иронии судьбы солнце как раз пробилось сквозь тучи и осветило скорбную картину: комната от пола до потолка была забита папками, на полу, подпирая дверцы шкафов, громоздились скоросшиватели, стол был завален кипами пожелтевших от времени, пыльных, ветхих бумаг.

— На кой черт весь этот хлам?

— А это чтобы ты провел сравнительный анализ с прошлыми годами.

Пассан вошел в кабинет. Солнце высветило повисшую в воздухе пыль.