Все вокруг закивали с самым серьезным видом.

— Хорошо. Не забывайте: мы собрались здесь тайно, поэтому нам надо вести себя как можно незаметнее. Если что-то произойдет, это коснется всех.

Бастиан громко вздохнул. Ни о чем таком он даже не задумывался. Как ему представлялось, этот сбор был чем-то вроде развлекательного кемпинга, где все разгуливают выряженные в средневековые костюмы, горит костер, крутятся вертела, на которых жарятся колбаски, появляется отличный повод помахать деревянным мечом и погулять с Сандрой под луной. Вероятность устроить лесной пожар или получить серьезную рану никак не вписывалась в его планы. Теперь просьба Пауля присматривать за ним, обращенная к Сандре, вовсе не казалась ему такой уж обидной. Я не имею ни малейшего понятия, что здесь может произойти. Я совсем об этом не думал. Как предусмотрительно с моей стороны. Я буду потрясающе рассеянным врачом.

Опасности, которые могли им грозить, вдруг встали перед ним со всей своей очевидностью. Если что-нибудь и впрямь случится, никакой возможности оказать первую помощь не будет. Любой несчастный случай в такой глуши может обернуться самыми непредвиденными последствиями.

Интересно, а змеи здесь водятся?

— Так, теперь займемся вашими вещами, — сказал Пауль. Все трое организаторов — Пауль, Карина и Мона, — стоя рядом друг с другом, стали жестами подзывать к себе участников игры.

— О чем это он? — поинтересовался Бастиан.

— Они еще раз проверят, все ли вещи, которые ты берешь с собой, разрешены в нашей игре. — Сандра ответила равнодушно, наблюдая, как Пауль порылся в холщовой сумке Георга, с довольным видом кивнул и повернулся к Лисбет.

Вещи Бастиана всё еще лежали под деревом у опушки, сложенные в большую холщовую сумку, чуть более изящную, чем мешок из-под картошки. Он развязал ее и еще раз осмотрел содержимое. Деревянная посуда, железный котелок. Шерстяное одеяло, сушеные травы, хлеб, копченый шпик, вилка и ложка. Сменные рубашки, шоссы и брэ, кусок мыла. Полотняные платки и липкий пластырь — насчет него Бастиан уже предчувствовал худшее. Нож и флягу он носил пристегнутыми к поясу, там же крепились и ножны с мечом.

Сандра только что проверила сумку у Пауля, а Бастиан положил свои вещи перед Кариной. Первое, что она вытащила, оказалось прямоугольным куском мыла. Девушка обнюхала его и покачала головой.

— Это не нарушение! — торопливо воскликнул Бастиан. — Мыло не из аптеки. Оно изготовлено по старинному рецепту из масел и трав. Даже римляне уже пользовались мылом!

— Тут, оказывается, умник выискался, — ухмыльнулась Карина. — Ты прав. Мыло можно оставить.

Липкий пластырь, как и опасался Бастиан, проверку не прошел и присоединился к часам, портмоне и мобильнику в рюкзаке. Под строгим взглядом Карины следующей жертвой пала вилка.

— В то время такими не пользовались, потому что три зубца считались дьявольским порождением. Если захочешь что-нибудь подцепить, возьми нож.

Всё остальное получило одобрение. Девушка снова зашнуровала сумку, осмотрела Бастиана с ног до головы, а затем быстро и тщательно ощупала его, словно сотрудница службы безопасности в аэропорту. Напоследок она схватилась руками за его лицо. Бастиан отшатнулся, не понимая, в чем дело, пока Карина решительно не сдернула с его носа очки.

— Но ты же это сейчас не всерьез!

— Нет, к сожалению, всё так и будет. Никаких очков в четырнадцатом веке. Во всяком случае, таких, как эти, в тонкой металлической оправе. — Она держала очки на ладони. — У тебя есть с собой футляр?

— Нет. — Бастиан подавил желание просто-напросто вырвать очки у нее из рук. Карина тут ни при чем, он сам об этом не подумал. Но ведь первое, что он делал, проснувшись утром, это надевал очки и носил не снимая весь день, пока спать не ложился. Они давно стали чуть ли не частью его тела, поэтому, собираясь сюда, он даже не принимал их в расчет.

Бастиан пару раз глубоко вздохнул. Закатывать истерику не было никакого смысла.

— Неужели ты не можешь сделать хотя бы одно исключение?

— Нет, к сожалению. Подумай о том, что тогда все наши труды окажутся напрасны! У остальных участников уже не будет полного ощущения, что они в четырнадцатом веке.

Он огляделся. Мир утратил резкие очертания. По две диоптрии на каждый глаз — не так уж и много, но вполне достаточно, чтобы не узнавать лица людей всего метрах в пяти от него.

— Ты привыкнешь, — весело заметила Карина и, завернув очки в платок, сунула их в рюкзак Бастиана ко всем остальным оказавшимся под запретом вещам.

К счастью, Штайнхена даже без очков нельзя было не заметить. Он распростер объятия, приветствуя Бастиана.

— Томен, мой друг! Вы уже готовы к приключениям? Меня вдохновляет, что в наших рядах теперь объявился медикус. Отныне я буду предаваться сну безмятежнее, чем прежде.

— Полуслепой медикус, — пробормотал Бастиан.