Последующие дни Аида наводила справки. Она разговаривала со всеми проводниками, ангелами, с теми, кто мог сообщить хоть какую-то информацию. И в конце концов ей рассказали про Николаса. Аида сразу почувствовала, что это именно тот человек, который нужен Толину. В тот же день она направилась прямиком к нему, с трудом отыскала дом и вынудила его на разговор. Знаете, ведь женщины умеют оказывать влияние даже на архангелов. Сначала он даже и слышать не хотел о том, чтобы помочь Толину, но Аида умоляла, плакала, поведала грустную историю о своем разбитом сердце и поделилась с Николасом тайной: она влюблена в Толина, и будет всегда несчастна, если архангел не попытается помочь. Аида осталась в доме Николаса на несколько дней, потому что он никак не мог принять решение, а она отказывалась уходить, не услышав положительного ответа. И в конце концов Николас сдался и согласился выслушать Толина. Если он покажется ему достойным того, чтобы войти в Небесную библиотеку, архангел проводит его туда. Всю следующую ночь Аида не спала, а рано утром уже была у знакомой избушки. Теперь она точно знала, что сделала ради своей любви все, что только можно, и при жизни, и после смерти. Теперь остается только положиться на волю Судьбы и ждать, чем все закончится.

…Толин стоял на носу лодки, очень напоминавшей гондолу, только борта у нее были чуть выше. Его взгляд блуждал по поверхности моря, казалось, он пытался что-то вспомнить, но никак не мог понять, что именно.

Из состояния задумчивости ангела вывел вид надвигающейся стены из белого камня. Посередине стены виднелся небольшой проем с каналом, к которому и направилась лодка. Канал упирался в широкую пирамиду, выложенную из белого камня, возвышавшуюся на много метров над уровнем воды. Обогнув ее чуть правее, он выплыл в узкий проход. Стены, образовывавшие ранее широкий коридор, теперь практически смыкались. Лодка с трудом проходила между ними. Однако Толин явно не намеревался останавливаться. Он ни разу не плавал дальше Пирамиды Решений, у него просто не было такой необходимости. Но теперь обстоятельства вынуждали его совершить путешествие в неизвестность ради себя и двух женщин, которые в данный момент имели для него огромное значение.

В конце узкого прохода виднелся яркий свет, видимо, там узкий коридор заканчивался. Толин подумал о том, что теперь стоило бы плыть немного быстрее, и лодка, словно прочитав его мысли, начала двигаться с большей скоростью. Он напряженно вглядывался в светлое пятно впереди. Расстояние между стенами тем временем словно сузилось еще больше, и теперь ему все время казалось, что лодка вот-вот застрянет между ними. Однако этого не происходило. Спустя некоторое время – он не мог ручаться, сколько именно времени прошло с того момента, как он миновал Пирамиду Решений – он наконец вплотную приблизился к концу «туннеля». Слепящий свет мешал рассмотреть, что находится за пределами стен.

Наконец лодка выплыла на широкую освещенную гладь воды. От неожиданно хлынувшего яркого света Толин зажмурил глаза. Когда он открыл их снова, то увидел, что приближается к берегу, заросшему пальмами, склонившимися над водой. Пейзаж выглядел очаровательно, и в другой ситуации ангел непременно залюбовался бы им, но сейчас он слишком сосредоточился на своей цели. Ему нужно было найти Николаса. Лодка остановилась за несколько метров до берега, и Толин выпрыгнул из нее. Его ноги погрузились в теплое густое желе, которое еще несколько мгновений назад так напоминало воду. Он уверенной поступью вышел на пляж и огляделся. В отличие от многих своих подопечных, он давно научился прислушиваться к голосу своей души, и в тот момент все внутри его сконцентрировалось на его цели, ангел был уверен в том, что совсем скоро сможет определить, в каком направлении ему двигаться дальше. Замерев на мгновение, он двинулся строго на север и зашагал по еле заметной тропинке, петляющей между пальм. По дороге растительность постепенно менялась, сначала появились лиственные деревья северной полосы, а затем и вовсе началась березовая роща.

Его чутье подсказывало, что нужно продолжать двигаться вперед. Он не концентрировался на том, сколько прошел, понятия расстояния и времени здесь, на небесах, были крайне относительными. Внезапно впереди он заметил невысокий деревянный заборчик, выкрашенный свежей белой краской. За ним виднелись гладиолусы и кусты смородины. В глубине участка стоял двухэтажный дом с просторным деревянным крыльцом. Хозяина нигде не было видно. Толин осторожно отворил калитку и негромко спросил:

– Эй, здесь есть кто-нибудь?

Словно из ниоткуда перед ангелом возник забавного вида человечек, низенького роста, пузатый, с голубыми глазами и седеющими волосами, зачесанными назад. У него был высокий лоб. Мужчина держал в руках садовые ножницы и старательно, не обращая никакого внимания на присутствие Толина, подрезал кусты.

– Простите? – обратился к нему ангел.

– Вы хотите что-то? – ответил человечек. Его манера строить фразу заставила Толина улыбнуться.

– Я ищу кое-кого, вы понимаете? – Ангел знал, что здесь все умеют читать чужие мысли, если ты не хочешь скрыть их умышленно, поэтому продолжать объяснение явно не имело смысла.

– Николаса нет сейчас. Я за садом помогаю следить ему, когда в отъезде он. – Несмотря на неприятную новость о том, что архангел отсутствовал, Толин не переставал поражаться тому, как говорил незнакомец. – Вы кто и чего хотели от Николаса? – продолжал «гномик», как мысленно окрестил его ангел.

– Я – Толин, ангел-хранитель, который не знает ответов, окончательно запутавшийся в себе и законах мироустройства. Я стою на пороге кризиса веры. – Он говорил очень серьезно.

– Хм, пойдемте чаю выпьем, пока мне вы расскажете историю свою, – предложил незнакомец. Он, кажется, не собирался называть своего имени, но Толин не обращал внимания на подобную мелочь. Он почувствовал, что за сегодняшний день и так уже изрядно понервничал.

Они зашли в просторный дом, и «гномик» знаком предложил пройти к столу. Толин последовал его совету.

– А когда вернется Николас? – поинтересовался ангел.

– Не знает никто этого, никто знать не может этого. Он принадлежит сам себе, – был дан ему ответ.

Толин немного погрустнел от этой новости, однако у него не оставалось другого выхода, он вынужден был ждать столько, сколько потребуется. Гномик начал накрывать на стол. Он выкладывал какие-то конфеты, печенье и наливал чай с таким рвением, будто Толин мог испытывать во всем этом потребность. С другой стороны, подобная сервировка стола очень расслабляла. Здесь многое было направлено на воскрешение воспоминаний о прежней жизни, эти воспоминания успокаивали. На мгновение ангел даже забыл о том, что уже давно покинул пределы Земли и теперь его больше не волнуют чувство голода, желание обладать чем-то и многое другое из того, что так портит жизнь тех, кто существует внизу.

«Гномик» неуклюже уселся за стол и, с упоением пожевывая печенье, предварительно макая его в чай, обратился к ангелу:

– Угощайтесь и вы, мой друг! Подкрепиться никогда еще никому не мешало! —

И с этой фразой он пододвинул вазочку с мармеладками к себе поближе. Толин с улыбкой подумал о том, что этот странный человечек очень напоминает ему Карлсона, персонажа из сказки, которую так любила Соня в детстве. Очевидно, мужчина прочитал эти мысли и незаметно прыснул от смеха в кулачок.

Толин заговорщически посмотрел на него и почувствовал, что за одно мгновение между ними установился какой-то внутренний контакт.

– Итак, вы здесь, потому что на вопросы хотите узнать ответы, которые, возможно, вам не нужны?

– Именно так. Мне рассказали, что Николас может проводить меня туда, где есть все ответы, – ответил Толин.

– Хм, сами посудите, зачем ему делать это? – поинтересовался «гномик». – Какой смысл идти на риск для него. Ради души практически незнакомой.

– Что ж, давайте я расскажу вам историю, которую никому не рассказывал еще ни разу.

– Почему вы мне рассказать ее хотите? Вам зачем это? – поинтересовался «гномик».

– Дело в том, что мы всегда влачим свою ношу до определенного момента, а потом сбрасываем ее или хотя бы пытаемся сбросить. На Земле для этого есть «вспомогательные средства» – алкоголь, антидепрессанты, секс, психоанализ, здесь же напряжение временами становится настолько сильным, что уйти от него нет никакой возможности. Наверное, именно такое состояние души на Земле называют адом. И поэтому я подумал, что, быть может, если я расскажу историю кому-то, кого я вижу в первый и в последний раз, мне станет легче… Потому что с тех пор, как я принял несколько решений, мое существование здесь стало практически невыносимым. Я не нахожу себе места, – сказал Толин на одном выдохе.

– Так что же так гложет вас уже такой долгий промежуток времени? – поинтересовался его собеседник.

– Это случилось много жизней назад. Как вы, вероятно, знаете, обычно после того как умираешь, проходишь духовное очищение от информации из прошлой жизни. Однако это не всегда срабатывает. Случаются такие ситуации, когда стандартная процедура не производит ожидаемого эффекта. И тогда наступает то, что обычно называют сбоем. Иногда сбой происходит чуть раньше, тогда душа застревает между этим и тем миром. Порой она в своем раю мучается от неопределенности, несмотря на то, что все внешне как будто благополучно. За свою практику я столкнулся сразу с тремя сбоями. Один произошел с моей подопечной, второй – с бывшей возлюбленной, а третий – со мной.

– С вами? – недоуменно перебил его «гномик».

– Да, со мной. Я был влюблен в женщину в одной из прошлых жизней. И после смерти я не смог забыть ее. Чего я только не пытался сделать, все было бесполезно. Я даже позволил ей разобраться с проблемами своей последней жизни, забыть все то, что происходило между нами, только бы она не страдала. Но сам теперь не могу ни существовать, ни работать, потому что я – застрял. Я не могу жить без нее, а умереть я тоже уже не могу. Это самый настоящий ад, жесточайшая несправедливость! – Голос Толина повысился почти до крика, в глазах застыло отчаяние.

– Постойте, друг мой, – «гномик» похлопал ангела по плечу, – что произошло, объясните поподробнее. Как познакомились вы с ней?

– Это случилось в 1730 году, в конце весны. Тогда французские войска только вошли в Венецию, где я жил в то время. С ними пришла и моя возлюбленная. Но с самого начала судьба ставила преграды между нами. Она была женой французского офицера, и они квартировали в том же доме, в котором я работал. Я делал всю работу в доме своей тетушки в благодарность за то, что она предоставила мне еду и ночлег. Она усыновила меня, когда моя мать, ее сестра, умерла от чахотки. Наш дом находился неподалеку от Сан-Марко. Днем я помогал тетушке, а вечером шел работать на площадь в бар, где как раз и собирались офицеры.

Толин на мгновение задумался, задержавшись взглядом в одной точке, а потом продолжил:

– Мне было восемнадцать лет, а ей почти тридцать. Я отчаянно ревновал ее к мужу. Он был старше ее, но, несмотря на возраст, а ему было около пятидесяти, сохранил свою мужскую привлекательность и имел феноменальный успех у женщин. Он отвечал им взаимностью. Анджелина, а именно так звали мою возлюбленную, ужасно страдала. Получив хорошее воспитание, она изначально думала, что проведет со своим суженым всю жизнь и у них будет множество детей, одним словом – все как у нормальных людей. Но жизнь распорядилась иначе. Большую часть времени он слонялся по венецианским борделям или забавлялся с кратковременными подружками. Она же сходила с ума, ее сердце разрывалось от тоски и одиночества, а еще от ревности. Когда они временами спускались вместе вниз, в таверну, я видел, с каким безумием в глазах она провожала каждый его взгляд, брошенный на проходящую мимо женщину, а он делал это исправно и регулярно, не пропуская ни одной юбки.

«Гномик» слушал Толина, не смея перебивать его.

– Однажды Анджелина узнала о новом романе своего мужа, который продолжался уже несколько месяцев. Тот и не думал скрывать своих отношений с появившейся подругой. Анджелина застала их в супружеской кровати, и муж, даже не пытаясь сгладить ситуацию, заявил, что она сама виновата во всем. Ее сердце не выдержало, все последнее время она почти ни с кем не общалась. Мне казалось, что муж даже начал поднимать на нее руку. – Толин на несколько мгновений задумался. – К тому времени я наблюдал за ней со стороны уже много месяцев и был влюблен в нее до беспамятства. Я готов был отдать все ради одного ее взгляда, мне даже иногда удавалось перекидываться с ней несколькими словами, когда она обедала без мужа (она сносно говорила по-итальянски). После случая, когда она застала его с другой женщиной, Анджелина слегла. Она не поднималась с кровати несколько недель. А ее муж все это время продолжал развлекаться с подружками.

После недолгой паузы он продолжил:

– Тогда все и произошло. Я приносил ей еду дважды в день по настоянию тетушки. Занятие, по большому счету, было абсолютно бессмысленным, потому что Анджелина отказывалась от любой пищи. Но у меня появилась возможность видеть ее каждый день и подолгу с ней разговаривать. Ощущение того, что у меня имелась возможность хоть как-то ей помочь, окрыляло меня. Однажды она сказала, что хочет умереть, потому что не видит смысла в продолжении своей жизни. Анджелина выглядела настолько уставшей и опустошенной, что у меня не было ни малейшего сомнения в том, что она предпримет попытку самоубийства, если не найдет иного выхода. И я ей его предложил. Я прекрасно осознавал, что муж не даст ей развода, так как активно пользовался ее финансовыми средствами. Оставаться же в браке означало бы для нее медленное, мучительное угасание. К тому времени она прониклась ко мне если не любовью, то глубочайшей симпатией и доверием. Лишь в моем присутствии она хотя бы иногда улыбалась. Я знал, что мышьяк запретили продавать открыто очень давно, но в аптеке можно было купить его под предлогом уничтожения грызунов. Хотя симптомы отравления казались очевидными, в те годы отыскать «ядовитое орудие убийства» было невозможно. Пробы на отравление мышьяком изобрели много лет спустя. Тем не менее было совершенно очевидным, что начнут искать виновного в смерти французского офицера на чужбине. И первой, на кого бы пало подозрение, стала бы Анджелина. И она вряд ли стала бы сопротивляться. Я поведал ей о своем плане, и он поверг ее в шок, настолько злым и безжалостным он ей показался. Она пообещала поговорить с мужем о разводе. Однако когда я пришел к ней на следующий день, то обнаружил, что все ее прекрасное лицо в синяках. Услышав речь о разводе, супруг рассвирепел и избил ее. Через несколько дней я отправился в аптеку, где приобрел небольшое количество белого безвкусного порошка, не имеющего запаха. Несколько миллиграммов этого яда способны было убить взрослого человека. Я подмешал в бутылку с вином гораздо больше порошка, чем это было необходимо, и сам отнес ее наверх, в комнату мужа Анджелины, который как раз принимал у себя очередную подружку. Как и ожидалось, за вечер они осушили бутылку до дна. Когда я зашел в комнату, то увидел на полу два бездыханных тела, которые, к моему величайшему ужасу, не вызывали во мне никакого сочувствия. Я оставил для тетушки письмо с повинной, у Анджелины появилось алиби, а также документальная гарантия ее безнаказанности. Потом я зашел к любимой и отдал ей еще один конверт, адресованный ей. В письме я рассказывал о своих чувствах, о том, что творилось все это время внутри меня. Наказав ей не открывать письмо до завтрашнего дня, я плотно захлопнул за собой дверь и выбежал на улицу. – Лицо Толина стало напряженнее. – Стоит ли говорить, что потом я долго не видел Анджелину? Но я никогда не сетовал, я радовался, что в моей жизни есть смысл. Я думал о том, что она где-то, быть может, счастлива благодаря моей жертве. А так, что бы стало со мной? Я бы вел обыденную жизнь лавочника, без всякого внутреннего ощущения счастья. Теперь же меня грела мысль о том, что я делаю что-то важное, спасаю любимую. Анджелина вернулась во Францию и поселилась у своей родственницы в Лионе. Она ждала от меня вестей, но они не появлялись. После бегства я решил не напоминать о своем присутствии. В один прекрасный день она отправилась в Геную, где стояла на якоре галера, на которой я служил моряком (бежать в море для венецианца-отравителя – был в то время единственный разумный выход, и я воспользовался именно им).

Толин на миг замолчал.

– Так вот, она гуляла по улицам Генуи. Прошло уже пятнадцать лет с тех пор, как мы встретились с ней впервые. Я моментально узнал ее, хотя она очень изменилась, появились морщины, она как будто стала чуть ниже ростом, и пропал тот свет, который так ясно сиял в ее глазах. Я же за эти годы преобразился до такой степени, что не решался к ней подойти. Ведь она ни за что не узнала бы во мне того юношу, с которым была когда-то знакома. Я крался за ней всю дорогу до гостиницы, а потом выяснил, что она снова вышла замуж, и опять за французского офицера. Правда, нынешний был одного с нею возраста, но, как я потом умудрился выяснить, пока корабль наш стоял на якоре, имел приблизительно такую же натуру, как и предыдущий ее супруг. Я был очень расстроен, но единственное, что меня радовало, что теперь Анджелина уже не страдала. Она не любила своего нового мужа, ее сердце оглохло от боли и разочарований, и теперь она была хотя бы спокойна…

Толин снова задумчиво посмотрел прямо перед собой. Его собеседник выглядел несколько озадаченным.

– И была еще одна встреча. В 1758 году. К тому времени я уже вернулся в Венецию, ведь прошло почти тридцать лет с момента моего бегства, поэтому дело наверняка закрыли за давностью. Моя тетушка по-прежнему здравствовала, хотя распоряжаться делами уже не могла, и я пришел ей на помощь. Как-то вечером я никак не мог уснуть и отправился бродить по улочкам города. И вот, проходя мимо роскошного отеля, я увидел Анджелину выходящей из дверей. Я не мог не узнать ее, хотя теперь ей, наверное, было около шестидесяти, и возраст не пощадил ее. Но я все равно смог бы узнать ее из тысячи женщин. В тот же вечер я навел справки и узнал, что она приехала сюда, овдовев в третий раз. Второй ее муж погиб в бою, а третий появился почти вслед за ним. Богатый престарелый граф, который мог жениться на любой юной девушке, выбрал себе в жены немолодую Анджелину. Меня это не удивляло. Даже в свои шестьдесят она оставалась необыкновенной. Через пять лет граф умер естественной смертью, оставив ей огромное состояние. Она начала путешествовать, чтобы немного отвлечься от грустных мыслей о том, что ей приходится доживать старость в одиночестве, ведь Бог так и не послал ей детей.

Толин глубоко вздохнул и продолжил:

– В тот же вечер я написал ей письмо. Я не сказал, что видел ее, но уверял ее в том, что мои чувства к ней так же глубоки и что, если бы сейчас мне предложили переиграть свою жизнь по-новому, я поступил бы точно так же. Я напомнил ей про конверт, который оставил ей перед бегством, сказал, что согласен просто находиться рядом с ней, ни на что не претендуя, стараясь исполнить любое ее желание, ловить каждый взгляд, каждый вздох. И предложил встретиться на площади Сан-Марко, у часов, которые совсем недавно снова заработали. В назначенное время она не пришла. Я ждал очень долго, не помню, сколько часов, Анджелина так и не появилась. Когда я вернулся домой, то обнаружил письмо, каждую строчку, каждую букву которого я заучил наизусть. Вот как оно звучало. – Толин закрыл глаза, пытаясь еще раз воспроизвести то письмо во всех подробностях: – «Милый мой Антоний (а именно так меня тогда звали)!

В каждом слове вашего письма я узнаю вас. Вы нисколько не изменились, и это прекрасно. За все эти годы жизнь часто сталкивала меня с людьми очерствевшими, потерявшими веру в себя и окружающих, разучившимися чувствовать. Но вы совсем другой. Вы не только пожертвовали своей жизнью ради меня, не только пронесли сквозь все это время любовь ко мне, вы не сломались, не потеряли веру в чудеса. Вы – мой ангел.

Сразу после того, как вы бежали из Венеции, я погрузилась в безрадостное существование. Своим присутствием вы настолько меня изменили, что я уже не могла представить своей жизни без вас. Как только это стало возможным, я покинула Италию, где мне все напоминало о вас. Я оставила лионский адрес вашей тетушке, чтобы она могла пересылать мне весточки, если они поступят. Я ждала, проходили годы, но вы не появлялись. Через пять лет я снова вышла замуж, опять за офицера, и он недалеко ушел от бывшего мужа по своим привычкам. Но теперь я хотя бы его не любила. Поэтому реагировала спокойно на его измены, что там скрывать, сама частенько находила успокоение в объятиях других мужчин. И все это время надеялась, что в один прекрасный день вы все же вернетесь. Потом мой новый супруг погиб, и я снова вышла замуж, на этот раз за человека достойного, но пожилого. Он любил меня так искренне и нежно, что я прониклась к нему глубокой симпатией и уважением, но не любовью. Когда он умер, я стала богатой вдовой и первое, что сделала, – отправилась в Венецию, но не для того, чтобы с вами встретиться. Прекрасно понимаю, что жизнь моя уже прошла, я скоро последую за своими мужьями. Я заперла свое сердце на замок, когда осознала, что мы больше с вами никогда не увидимся. Я вернулась сюда, чтобы в последний раз вспомнить все те моменты, что мы пережили с вами вместе, и умереть с улыбкой на устах, не жалея о том, что нашей любви не суждено было случиться. Наверное, вы боялись мне писать раньше, чтобы я не чувствовала себя обязанной, должницей. Никто не знает, что было бы правильным, но сейчас игра уже сыграна. Спасибо вам, мой милый Антоний, вы озарили всю мою жизнь незабываемым светом. И хотя мы были знакомы с вами не так долго, я пронесла любовь к вам через всю свою жизнь. Не хочу, чтобы вы видели меня такой, какой я стала сейчас, это доставит вам разочарование. Когда вы прочтете письмо, меня уже не будет в городе. Я уезжаю, и не пытайтесь разыскать меня, если вы действительно меня любите, в чем я не сомневаюсь. Нам не суждено быть вместе в этой жизни, так, может, когда-нибудь мы будем любить друг друга в другой? С любовью, благодарностью и всей нежностью, сохраненной в моем сердце, Анджелина».

Толин замолчал, а потом продолжал:

– Я не пытался больше ее искать и начал просто доживать свою жизнь. Каждый день тянулся бесконечно. Видимо, в глубине души, все это время я надеялся, что мы будем вместе. Но этого так и не произошло. – Ангел еще раз глубоко вздохнул и тряхнул головой, пытаясь сбросить с себя оковы тяжелых воспоминаний. «Гномик» смотрел на него долгим выразительным взглядом.

– Представиться позволите? Архангел Николас к вашим услугам! – наконец промолвил он. Наступил черед удивляться для Толина.

– Так вы… Но почему? Я думал… А как же сад и все?.. – Он никак не мог закончить ни одной своей фразы.

– Дело в том, что с подобными просьбами часто ко мне приходят очень, но я не всегда помочь соглашаюсь. В основном, речь когда о любви заходит, люди вести себя начинают как идиоты полные, уж простите формулировку такую, но так и есть. Честно признаться, я ни разу бывшим влюбленным не помогал, потому что набивают оскомину все эти истории. Но, насколько знаю я, вы пожертвовали неоднократно собой и потом, даже когда Лидой стала Анджелина, вы любить ее продолжали и делать ради нее все. Это похвально, хотя сказать не могу, руку положа на сердце, уж простите, что это умно. И, конечно же, убийство отнести нельзя к разряду поступков, достойных для ангела. Но что делать. А что там с подопечной вашей?