«Дорогие друзья тихоокеанцы! Сердечно благодарю за доверие, которое вы оказали мне, послав на защиту Родины. Клянусь, это ваше доверие оправдаю.

Если смерть преградит дорогу, я приму ее без страха, но прежде уложу не один десяток фашистских выродков. Гитлеровцы отступают, но сопротивляются отчаянно. А мы их гоним и будем гнать до самого Берлина! Я сделаю все, что от меня зависит», — писал после первого боя своим товарищам на Тихоокеанский флот политрук роты первого батальона 62-й морской стрелковой бригады Николай Кашников.

Для формирования бригады была выделена тысяча моряков: краснофлотцев, старшин и командиров Тихоокеанского флота. Формирование части и обучение личного состава проходило в районном поселке Кировской области. В состав бригады прибыло из Ярославского флотского полуэкипажа около двух тысяч краснофлотцев, старшин и командиров. Некоторая часть из них уже побывала в боях с гитлеровцами на Балтийском и Черном морях. Пермский обком партии прислал в состав бригады четыреста местных коммунистов — четыреста политбойцов. Такой большой прилив партийных сил дал возможность создать во всех частях и подразделениях партийные организации.

Полковника Василия Михайловича Рогова, служившего до этого в штабе Тихоокеанского флота, назначили командиром бригады, а полкового комиссара Давида Исааковича Бессера — комиссаром. Рогова знали как энергичного, решительного и отважного человека. Вся его жизнь была связана с флотом. Он длительное время командовал зенитным полком ПВО флота. Служил начальником штаба части в противовоздушной обороне, исполнял и другие должности.

Бессер был начальником политотдела островного сектора береговой обороны Тихоокеанского флота.

Каждый день сформированные части вели стрельбы из минометов, орудий, пулеметов, винтовок. Они готовились во всеоружии встретить сильного и коварного врага.

В первых числах декабря 1941 года бригада выехала на запад. Через несколько дней она прибыла в город Загорск Московской области и вошла в состав 1-й ударной армии.

Быстрым маршем бригада перешла канал Москва — Волга и в районе города Дмитров вошла в соприкосновение с противником.

Бригада начала наступление на несколько дней позже общего наступления, но ей также пришлось вести немало тяжелых боев с немецко-фашистскими захватчиками.

Большой бой произошел за деревни Званово и Теребетово юго-западнее города Клина. Вокруг этих деревень немцы создали мощную укрепленную позицию. Подходы к ней прикрывали минные поля и ряды проволочных заграждений.

Немецкое командование считало свою позицию неприступной и к тому же в ближайшие дни не ожидало нашей атаки. Эсэсовцы, стоявшие в обороне, настолько были уверены в своей безопасности, что решили весело отпраздновать встречу Нового года. Когда наши бойцы вечером 31 декабря освободили Теребетово, то в уцелевшем в центре села большом доме они обнаружили убранную новогоднюю елку, два длинных стола, сплошь заставленных закусками и бутылками с винами марок оккупированных фашистами государств.

Захватчикам не удалось повеселиться.

Командование бригады заблаговременно произвело разведку расположения немецких войск, огневых точек и дзотов. На важных направлениях в минных полях были сделаны проходы. В канун Нового года вечером батальоны начали занимать исходные позиции для штурма деревни Званово.

После артиллерийской и минометной обработки переднего края противника наши подразделения пошли в атаку. Гитлеровцы оказали сильное сопротивление. Они открыли плотный артиллерийско-минометный огонь с дальней дистанции, пытаясь им устрашить моряков. Минные поля приходилось пробегать по узким проходам. Это замедляло движение и увеличивало потери. Тогда многие краснофлотцы, пренебрегая смертью, рассредоточились и переползали минные поля напрямик. Группы смельчаков под ураганным огнем противника, зарываясь в глубокий снег, бесстрашно резали проволоку, делая проходы для идущих за ними бойцов. Чтобы ускорить движение, многие бойцы снимали с себя полушубки, бросали их на колючую проволоку и по ним преодолевали заграждения, повторяя примеры легендарных героев, штурмовавших Волочаевскую сопку под Хабаровском в гражданскую войну.

Несмотря на упорное сопротивление эсэсовцев, первый и третий батальоны пробились на околицу Званова. Враг поспешно отступил к находящемуся в километре Теребетову.

Не останавливаясь, батальоны морской пехоты устремились за ним. Фашисты мощным сосредоточенным артогнем пытались приостановить наступление и подготовить контратаку своих войск. Это им удалось. Но атака противника была отбита, наступление бригады возобновилось.

В этом бою одно наше подразделение обнаружило под снегом несколько десятков трупов советских граждан: женщин, стариков и детей. Весть об этой страшной расправе фашистских оккупантов над мирными жителями вызвала у бойцов и командиров еще большую ярость. Краснофлотцы усилили свой напор на врага.

Через два часа бригада заняла Теребетово.

Противник подверг сильному артиллерийскому огню наши подразделения в занятых ими деревнях. Моряки усиленно рыли траншеи, оборудовали землянки, исправляли немецкие дзоты — вгрызались в мерзлую землю. Быстро была создана прочная система обороны.

При освобождении Званова и Теребетова было уничтожено более четырехсот немецких солдат и офицеров. Взяты большие трофеи. Многие бойцы и командиры проявили храбрость, отвагу, умение воевать.

— Вспоминается мужественный подвиг краснофлотца Петра Печеркина, — рассказывает комиссар бригады Бессер. — Это был веселый, жизнерадостный человек. Никто никогда не видел его грустным и унылым. Он умел оставаться хладнокровным в самые острые и опасные ситуации.