– Как вы думаете, Таня, кто это может быть? – спросил Журавлев.

– А вот об этом, Николай Николаевич, я сама хотела вас спросить! Кто может вас так сильно ненавидеть? Конкуренты по бизнесу? Личные враги? Ведь, узнай вы об измене жены, это вас выбило бы из колеи, и надолго.

– Не то слово, – не стал лукавить он. – Но заводы от этого работать не перестали бы, и контракты продолжали бы исполняться, потому что работа холдинга налажена так, что мое душевное состояние на процессе никак не отразилось бы. Даже мое физическое устранение ее не подорвало бы. Конкуренты у меня, конечно, есть, но, согласитесь, это не тот стиль, в каком они обычно действуют – ведь для этого нужно очень хорошо знать, каковы отношения в нашей семье, а живем мы весьма замкнуто. Что касается личных врагов, то к ним можно отнести только Аньку, но, как вы правильно сказали, для осуществления подобного предприятия нужны большие деньги, которых у нее нет и быть не может. Мы с женой не сомневаемся, что она нас ненавидит, но вот возможности отомстить нам у нее нет.

– Ну что ж, разбиремся, – сказала я и поднялась. – Пойду, поговорю с Полянскими – и домой.

– Ну, куда вы поедете? Оставайтесь у нас, – предложил Николай Николаевич.

– Да и правда, Таня, – поддержала его Наталья. – Сейчас поужинаем, ты здесь переночуешь, а утром мы отсюда в аэропорт поедем.

– На разных машинах, – добавил Журавлев.

– Спасибо за приглашение, только не стоит наши отношения афишировать – ведь все равно это будет ваша машина, – подчеркнула я.

– И то правда, – согласился он.

К Полянским я пошла через пляж и, войдя в калитку, замерла – на дорожке стояли овчарки. Нет, они не рычали, не приближались ко мне с угрожающим видом, но сам факт их присутствия на моем пути начисто отбивал желание двигаться дальше. Стояла вот так я, стояли и они, и неизвестно, как долго это могло бы продолжаться. У меня остался только один выход, которым я и воспользовалась, заорав:

– На-а-адя-я-я!

И полминуты не прошло, как она, тяжело дыша, показалась на дорожке.

– Тьфу ты, черт! – с огромным облегчением выдохнула она. – Перепугала до полусмерти! Я уж думала, случилось что-то!

– А что мне еще оставалось делать? – возмутилась я.

– Пошли! Пошли! – скомандовала она, отгоняя собак в сторону, но они даже не заворчали, продолжая наблюдать за мной. – Да иди сюда, Таня! Не тронут они тебя!

С большой опаской, очень медленно, я подошла к ней, и только тогда почувствовала себя в относительной безопасности, а окончательно успокоилась уже в доме.

– Ты бы, Дмитрий, сделал что-нибудь с этими зверюгами, – крикнула Надежда в сторону кабинета. – Вон, Татьяну перепугали!

– Служба у них такая, – привычно огрызнулся он, появляясь в дверях, и спросил: – Вы все обговорили с Журавлевыми?

– Да, и теперь нам нужно кое-что уточнить у вас.

Мы прошли в большую комнату, оборудованную под домашний кинотеатр, где Лада смотрела какой-то фильм, и она, тут же выключив пультом экран, повернулась ко мне.

– Твой аванс, Таня, и на расходы, – сказала она, протягивая мне пухлый конверт, – судя по его весу, она, как всегда, не поскупилась.

– Лада, вы бы обговорили с Николаем Николаевичем, кто именно со мной расплачиваться собирается, он ведь мне тоже деньги предлагал, – попросила я.

– Не волнуйся, мы все утрясем, – пообещала она. – Какая-нибудь помощь тебе нужна?

– Да нет, я все вроде бы предусмотрела, а вы уж тут следите за обстановкой и – очень прошу – сообщайте мне абсолютно обо всем, каким бы незначительным вам это ни показалось. Тут любые мелочи важны! По какому бы поводу и кто бы ни обращался к вам в поисках Наташи – мгновенно проверяйте все досконально.

– Не учи ученого, – усмехнулась Лада. – Сейчас поужинаем – и спать, а завтра тебя в аэропорт Митя отвезет.

И с чего это они все меня вдруг так нежно полюбили, что стремятся накормить и спать уложить, удивилась я и отказалась – не люблю я в чужом доме ночевать, если только это не вызвано острой служебной необходимостью, и так частенько приходится в гостиницах жить.

– Спасибо, но я лучше домой, – отказалась я и объяснила: – Будет целесообразнее, если я поеду в аэропорт из своего дома на такси.

– Ты почему чудишь-то? – удивилась Лада.

– Да не причуды это, а простая мера предосторожности, – объяснила я ей. – Пусть меня Митя домой отвезет.

Всю дорогу я обдумывала так неожиданно свалившееся на меня дело и даже не заметила, как мы подъехали к моему дому.

О своем отказе остаться в поселке, без разницы, у Журавлевых или у Полянских, я пожалела сразу же, как только открыла дверь, – хоть и недолго простояла моя квартира запертой, но дышать там было практически нечем. Дома в поселке были оборудованы кондиционерами, как и машина Мити, да и на берегу Волги было все-таки попрохладнее, а в моей квартире жара стояла, как в сауне. Я быстро открыла все окна, но облегчения это не принесло. Наскоро сделав яичницу, я легла спать, и ночка у меня выдалась ох и «веселенькая».