Шрифт:
И мне казалось, что эта мысль ей приятна потому, что она давала желанный смысл и как бы освящала ее страдания.
Последние дни она лежала молча, лицом к стене, и никого не хотела видеть. Дикая кошка лежала рядом с ней.
В. А. Злобин говорил, что настроение у нее было очень тяжелое.
Вспоминалось ее чудесное стихотворение, написанное давно-давно. Она говорила о своей душе:
…И если боль ее земная мучит, [245] Она должна молчать. Ее заря вечерняя научит, Как надо умирать.245
С. 233. «…И если боль ее земная мучит…»— Цитата из стихотворения Гиппиус «Вечерняя заря» (1904). (прим. Ст. Н.).
О, если бы так! Не научили нас вечерние зори никогда и ничему…
В последний раз увидела я ее лежащей среди цветов.
Ей покорно сложили тихие руки, причесали обычной ее прической, чуть-чуть подкрасили щеки. Все как прежде. Но лоб ее, где когда-то красовалась декадентская повязка с брошкой, смиренно и мудро обвивал белый венчик с последней земной молитвой.
— Недолгий друг мой, — шептала я, — не были вы тепленькой. Вы хотели быть злой. Это ярче, не правда ли? А ту милую нежность, которую тайно любила ваша душа, вы стыдливо от чужих глаз прятали. Я помню ваше стихотворение об электрических проводах. В них ДА и НЕТ.
Соединяясь, они сольются… [246] И смерть их будет Свет.Что мы знаем, недолгий друг мой? Может быть, за вашими холодными закрытыми глазами уже сияет этот тихий свет примирения с вечным…
Я нагнулась и поцеловала сухую мертвую ручку.
Бальмонт
К Бальмонту у нас особое чувство. Бальмонт был наш поэт, поэт нашего поколения. Он — наша эпоха. К нему перешли мы после классиков, со школьной скамьи. Он удивил и восхитил нас своим «перезвоном хрустальных созвучий», которые влились в душу с первым весенним счастьем.
246
«Соединяясь, они сольются…»— Неточная цитата из стихотворения Гиппиус «Электричество» (1901). (прим. Ст. Н.).
247
Впервые: Новое русское слово. 1950. № 13281. 5 сентября; повторно: Возрождение. 1955. № 47. С. 60–68. (прим. Ст. Н.).
Теперь некоторым начинает казаться, что не так уж велик был вклад бальмонтовского дара в русскую литературу. Но так всегда и бывает. Когда рассеется угар влюбленности, человек с удивлением спрашивает себя: «Ну чего я так бесновался?» А Россия была именно влюблена в Бальмонта. Все, от светских салонов до глухого городка где-нибудь в Могилевской губернии, знали Бальмонта. Его читали, декламировали и пели с эстрады. Кавалеры нашептывали его слова своим дамам, гимназистки переписывали в тетрадки:
Открой мне счастье, Закрой глаза… [248]Либеральный оратор вставлял в свою речь:
Сегодня сердце отдам лучу… [249]А ответная рифма звучала на полустанке Жмеринка-Товарная, где телеграфист говорил барышне в мордовском костюме:
Я буду дерзок — я так хочу.У старой писательницы Зои Яковлевой, собиравшей у себя литературный кружок, еще находились недовольные декаденты, не желающие признавать Бальмонта замечательным поэтом. Тогда хозяйка просила молодого драматурга Н. Евреинова прочесть что-нибудь. И Евреинов, не называя автора, декламировал бальмонтовские «Камыши»,
248
С. 233. Он удивил и восхитил нас своим «перезвоном хрустальных созвучий»… «Открой мне счастье, закрой глаза…»— Последние строки стихотворения К. Д. Бальмонта «Ты здесь» (1901) из книги «Будем как солнце» (1903). (прим. Ст. Н.).
249
С. 234. Либеральный оратор вставлял в свою речь: «Сегодня сердце отдам лучу…»— Цитата из стихотворения Бальмонта «Хочу» («Будем как солнце», цикл «Семицветник»). (прим. Ст. Н.).
Декламировал красиво, с позами, с жестами. Слушатели в восторге кричали: «Чье это? Чье это?»
— Это стихотворение Бальмонта, — торжественно объявляла Яковлева.
И все соглашались, что Бальмонт прекрасный поэт.
Потом пошла эпоха мелодекламации.
В моем саду сверкают розы белые, [251] Сверкают розы белые и красные, В моей душе дрожат мечты несмелые, Стыдливые, но страстные.250
«Камыш-ш-шu шуршат…»— Неточная цитата из стихотворения Бальмонта «Камыши» (1895). (прим. Ст. Н.).
251
«В моем саду сверкают розы белые…»— Неточная цитата из стихотворения Бальмонта «В моем саду» (1900). (прим. Ст. Н.).
Декламировала Ведринская. Выступали Ходотов и Вильбушевич [252] .
Ходотов пламенно безумствовал, старательно пряча рифмы. Актерам всегда кажется, что стихотворение много выиграет, если его примут за прозу. Вильбушевич разделывал тремоло и изображал море хроматическими гаммами. Зал гудел восторгом.
Я тоже отдала свою дань. В 1916 году в московском Малом театре шла моя пьеса «Шарманка Сатаны». Первый акт этой пьесы я закончила стихотворением Бальмонта. Второй акт начала продолжением того же стихотворения. «Золотая рыбка» [253] . Уж очень оно мне понравилось. Оно мне нравится и сейчас.
252
Декламировала Ведринская. Выступали Ходотов и Вильбушевич. — Ведринская Мария Андреевна (ум. 1948) — актриса Театра В. Ф. Комиссаржевской, позднее — Александринского театра, жена режиссера и драматурга Н. А. Попова (1871–1949). Ходотов Николай Николаевич (1878–1932), актер Александринского театра, и пианист Вильбушевич Евгений Борисович (1874–1933) создали жанр мелодекламации; одна из первых работ — «Умирающий лебедь» Бальмонта (см.: Ходотов Н. Н. Близкое-далекое. Л.; М., 1962. С. 160–165; Дон-Аминадо. Поезд на третьем пути. М., 1991. С. 62–63, 171). (прим. Ст. Н.).
253
С. 234–235…я закончила стихотворением Бальмонта… «Золотая рыбка». —Стихотворение Бальмонта «Золотая рыбка» вошло в его книгу «Только любовь» (1903), цикл «Очертания снов». (прим. Ст. Н.).