— Ла-ажись я спа-ать во-время, как на-армаль— ные люди, я б и вста-а-вала вовремя, чтоб па-адать вам, чего на-ада... Вам ча-аю ща-ас, мэм? — повернулась она к хозяйке.

Эдит Боунфорд улыбнулась.

— Да, Филлис, пожалуйста!

Ричард взял у Лиззи пальто и шляпку и, наклонившись к ее уху, проговорил:

— Ты тут еще не такого наслушаешься! Они так почти всю жизнь... гм... общаются!

— В самом деле? — прошептала Лиззи.

— Ну, это еще что! Вот подожди, когда они всерьез заговорят! — Открыв одну из многочисленных дверей, Ричард пропустил Лиззи, вперед и задумчиво добавил: — Тебе, наверное, покажется очень странной такая атмосфера!

Лиззи не ответила. Действительно, все вокруг было так необычно, но очень тепло и как-то по-домашнему. С первого момента у Лиззи появилось ощущение, что этот большой дом принял ее в свои объятья.

Войдя в гостиную, Лиззи едва не задохнулась от изумления. Это помещение было полной противоположностью холлу: стены окрашены в небесно-розовый цвет, ковер на полу — голубой, одна кушетка обтянута индийским набивным шелком, явно ручной работы, две других, поменьше, — плотным бархатом. Тут и там стояли маленькие столики и изящные застекленные шкафчики. В жизни Лиззи не видела ничего подобного, даже не представляла себе, что такая красота может не только существовать сама по себе, но и служить людям. А то, что люди здесь жили, было очевидно: когда Лиззи села на кушетку, она заметила, что бархатные подлокотники основательно потерты.

Ричард с матерью уселись напротив Лиззи, а Джеймс занял привычную, видимо, позицию, стоя спиной к камину. Лиззи удивилась, когда Эдит сказала мужу:

— Ради Бога, Джеймс, сядь ты, наконец! Ты забираешь все тепло, а я мерзну! — и, повернувшись к Лиззи, капризно произнесла: — Ты представляешь, дорогая? Мне холодно, а он всегда так стоит и загораживает огонь!

Что могла ответить Лиззи? Она растерянно посмотрела на Джеймса, потом на Эдит и вдруг заметила, как Ричард улыбается, глядя на эту сценку. Он выглядел расслабленным, а его единственный здоровый глаз светился покоем и счастьем. Лиззи мысленно потрогала это слово языком, словно сомневаясь.

Да, Ричард определенно изменился...

— Интересно, куда запропастилась эта Филлис? — возмущенно воскликнул Джеймс. — Мэри, наверное, уже давно все приготовила. Пойду посмотрю!

— Сиди, отец, — Ричард поднялся, — я сам схожу!

Он вышел, й несколько секунд в комнате был слышен только треск горящих поленьев. Эдит внимательно оглядела Лиззи и тихо спросила:

— Как ты себя чувствуешь, детка?

Лиззи улыбнулась.

— Хорошо, спасибо, — ответила она, и в данный момент это было чистой правдой. — Очень хорошо!

— И когда ты... ожидаешь?

Лиззи поняла, про что спрашивает Эдит, но почему-то ничуть не смутилась.

— Примерно в середине января, — просто ответила она.

— О, в январе ужасно холодно! — Эдит непроизвольно передернула плечами. — А у тебя дома есть кому помочь?

— Да, конечно, моя... мать, и еще Мэг, она... друг нашей семьи.

— По рассказам Ричарда я поняла, что твоя мать — инвалид?

— Да, у нее беда с ногой, она ходит с палкой, но вполне справляется и с хозяйством, и со всеми остальными. Так что со мной все будет в порядке. И еще есть Джефф! Он... — Лиззи вдруг умолкла, не найдя подходящих слов. — Я не знаю, рассказывал ли вам Ричард... Дело в том, что мистер и миссис Фултон — не мои родители. Я пришла к ним в дом, когда мне было всего четырнадцать, была вроде как помощницей по хозяйству... А потом они меня удочерили. Джефф — их родной сын. В то время он был в армии, только недавно вернулся. Он был ранен, сейчас почти все время дома. Он очень практичный, все умеет по дому, ну и вообще... — Лиззи запнулась.

— Да-да, я слышала о нем, — сказала Эдит, и в ее голосе Лиззи уловила что-то, что немного смутило ее.

Но последовавшие за этим слова мистера Боунфорда смутили ее еще больше:

— Мы хотим сказать, что, если тебе понадобится помощь с больницей, мы с радостью устроим все это здесь. Видишь ли, дорогая... Нам очень нравился Эндрю, он был совсем другой, не то что его папаша. Я его терпеть не мог. — Джеймс встал с кушетки, подошел к камину и снова загородил его спиной. Но на этот раз миссис Боунфорд не стала на него нападать.

— Да, мы очень любили Эндрю, — сказала она. Джеймс прав, говоря, что он был не похож на своих родителей. Я не могла поверить, когда узнала, что они выгнали Эндрю из дома. Алисия должна была встать на защиту сына, но она не смогла бы пережить скандала. Хотя... скандал начался уже тогда, когда она вышла замуж за этого Брэдфорд-Брауна.

Лиззи была в замешательстве. Судя по словам Боунфордов, они не знали, что причиной конфликта в семье Брэдфордов стала именно она, Лиззи, и что это из-за нее Эндрю был отлучен от дома. С другой стороны, если они об этом знали, — что вполне вероятно, — то их предложение можно было бы назвать самое малое бестактным, хотя Лиззи так не показалось. Разумеется, могли существовать и какие-то другие причины, но Лиззи не представляла себе, какие именно.

Тут дверь в гостиную распахнулась, и на пороге появился Ричард, толкавший впереди себя чайный столик на колесах. За ним следовала Филлис, держа в. руках серебряный поднос, казавшийся большим даже для нее. Мистер и миссис Боунфорд тут же сменили тему разговора.

— У тебя есть резиновые сапоги? — спросила Эдит, обращаясь к Лиззи. — Хотя вряд ли ты догадалась их взять. К сожалению, в последнее время прошли сильные дожди, и в некоторых местах образовались болота... — Она не успела договорить, так как Джеймс, показывая на босоножки, в которых была Лиззи, перебил ее: