– Каблуки, Саройя? Это очень жестоко.

В детстве Элли ходила босиком добрых семь месяцев в году. А в тюрьме ей хотя бы выдали шлепки.

Туфли, а уж тем более каблуки, были ей чужды.

В конце длинного коридора она обнаружила просторную ванную. Мраморный пол мерцал, столешницы для раковин были выполнены в том же стиле. На полотенцесушителе висели плюшевые полотенца, слишком красивые, чтобы ими вытираться.

Когда она повернулась к огромному зеркалу занимавшем всю стену, чтобы осмотреть себя, она открыла рот от изумления, глядя на свое отражение.

На ней было черное платье из тончайшего шелка, но вырез спускался едва ли не до пупка. Ее грудь буквально вывалилась, а тонкая ткань четко обрисовывала то, что было прикрыто.

Обнаженное тело могло бы ее смутить, но тюрьма, а особенно общий душ, убили напрочь ее представления о скромности.

Ей сделали стильную прическу, маникюр и педикюр, но слои косметики скрывали черты лица.

Губы подведены ярко-красной помадой, на глазах кричащие тени. Она выглядела, как собственная порно-версия.

Макияж, также скрыл царапину, которую оставил вампир. Она внимательно осмотрела шею и грудь на случай других укусов, но ничего не нашла. Значит, он сказал правду.

Но учитывая то, как он смотрел на струйку крови, она думала, что он наверняка укусит Саройю и покончит с этим. Так почему же он сдержался.

Саройя что, подарила ему вместо этого свою девственность? Но ей не нравился ни один мужчина из тех, кого она убила!

Элли подняла подол платья и вскрикнула. Саройя сделала ей глубокую эпиляцию.

– Вот же хрень. Лысая как коленка.
– Кто это сделал? Она покраснела.

Нагота была столь явно сексуальна. Несомненно, Лотер лишил ее девственности сегодня.

Она присела на унитаз, чувствуя себя как ни в чём не бывало, и мягко проверила себя внутри. Боли нет. Её девственность осталась нетронутой.

Значит, ни секса, ни укусов? У вампиров вообще есть секс? Она вспомнила, как он лизнул её кровь. Глаза расширились:

– О!

У него была эрекция, и он упирался ею ей в спину.

Возможно, психопатка ему отказала. И если она действительно была богиней, то, может, считала, что секс - это ниже её.

Так зачем делать эпиляцию?

Элли справила нужду, вымыла руки, затем направилась назад к ждавшему ее тысячелетнему бессмертному.

Сейчас в спальне было светло. Лампы отбрасывали приглушенный свет.

Когда ее глаза привыкли, она обратила внимание на его лицо, и сделала неуверенный шаг. В первую ночь она видела его, но слишком оцепенела, чтобы запомнить его внешность, кроме:

красных глаз демона!

Ранее днем, он был покрыт кровью. А сейчас?

– Боже милостивый, он... прекрасен.

Точеные черты лица и взъерошенные белокурые волосы. Даже жуткие глаза не портили его лицо, и безусловно, предавали ему сходство с падшим ангелом.

Наконец-то, с трудом оторвав от него взгляд, она заметила все остальное, например, размер комнаты.
– Хотя бы здесь не придется тесниться, - пробубнила она, уставившись на высоченный потолок.

Оформленные в кремовых оттенках апартаменты были разделены на три зоны: спальную, рабочую и зону отдыха. К мебели она боялась даже прикоснуться, выглядела та так дорого.

Зато матрас королевских размеров лежал прямо на полу.
– У тебя кроватофобия?

– Вампиры любят спать как можно ближе к земле.

– Но ведь это не первый этаж.

– Мы находимся двадцати пятью этажами выше. К тому же, мне нравится пентхаус.

Она никогда не была выше третьего этажа! Она увидела огромный парк за окнами.

– Это... Центральный парк?

– Ну и что с того?

Она выбежала наружу.

– Ты только взгляни на прекрасные огни. Круче, чем по телеку.

– Когда она потянулась к балконным перилам, её тут же отбросило назад, как если бы она столкнулась с невидимой стеной. Когда она уже была готова приземлиться на задницу, Лотэр обхватил её, удерживая прямо.

Он поставил ее на ноги, но остался стоять позади нее почти вплотную. Он сказал ей на ухо: - Магический барьер, не забывай. Он схвати ее запястье, вынуждая прикоснуться к невидимой стене.

Её рот приоткрылся, когда она ощутила энергию, отталкивающую её руку назад.

– Покинуть это место ты сможешь только в моём сопровождении.
– Он отпустил её, но с места не сдвинулся.