– Ну что, я пойду за Веллингтоном?

– А что, мы уже приняли такое решение? – спросил Весник.

Капрал пожал плечами и вернулся на свой стул, а Весник обратился к Горну:

– Что скажет начальник штаба?

Горн почесал нос и сказал:

– Марк прав, надо тащить сюда Веллингтона. Несмотря на некоторые подозрения, что он может там наладить недружественные нам связи, это кажется мне маловажным.

– Почему это?

– Если он так опасен, как намекнул Стентон, то лучше держать его вне базы, кто бы он там ни был.

Весник пожал плечами, потом положил карандаш на стол и сказал:

– Хорошо, Марк, веди сюда этого могучего агента, будем его прощупывать.

Штоллер вскочил и выбежал вон. Хлопнула дверь и стало тихо.

– Мартин демонстрирует завидный энтузиазм в этом деле, – пробурчал Весник.

– Я бы тоже продемонстрировал, но сегодня душно.

– Включи кондиционер.

– А можно?

– Можно. На полчаса – не более.

– Спасибо и на этом, – сказал Горн и, подойдя к пульту, щелкнул выключателем, после чего встал к решетке кондиционера, расстегнул куртку и прикрыл от удовольствия глаза.

Послышался шум открываемого замка.

– Быстро же они, – сказал Горн, приводя себя в порядок.

– Наверное, Веллингтон прогуливался неподалеку.

– Думаешь, Стентон предупредил его?

– Просто предполагаю.

При появлении Веллингтона Весник вышел из-за стола и пожал прибывшему руку, при этом внимательно следя за выражением лица гостя.

Стентон был прав, теперь этот человек не выглядел дурачком, а смотрел перед собой спокойно и вполне осмысленно.

– Разрешите идти? – спросил Штоллер, картинно козырнув.

– Оставайся, парень, ни к чему этот маскарад, – заметил ему Веллингтон и, подойдя к столу, опустился на свободный стул. Потом осмотрелся, погладил ладонью поверхность расстеленной карты и добавил:

– Хорошо вы тут устроились, уютненько. И прохладно.

Весник с Горном обменялись взглядами, и командир базы вернулся на свое место, а Горн опять встал рядом с ним.

– Что, полковник, очень заметен наш капрал Штоллер? – спросил Весник.

– Совсем нет, – покачал головой Веллингтон. – Солдаты считают его эдаким подхалимом-активистом, туземцем, беззаветно служащим своим белым хозяевам.

– Но вы-то сразу разобрались…

Веллингтон пожал плечами и слегка скривился.

– Коллеги, давайте уже к делу. Зачем нам вспоминать начальную школу?

– Согласен, – кивнул Весник. – Стентон говорил с вами?

– На предмет этой встречи? Нет.

– Но вы выглядите так, будто уже готовы к ней.

– Я давно к ней готов. Мало того, я был уверен, что инициатором ее будет выступать капрал Стентон.

– Почему?

– Джек активный малый, у него за спиной десятки боевых выходов на крошечном «таргаре» против взрослых машин. Он бы не выжил, не имей фантазии и бьющей через край инициативы. А у вас тут, в его понимании, захолустье. Получаете груз, фасуете посылки и вяло отмахиваетесь от норзов, когда они очередной раз пытаются сковырнуть вас.

– А Стентон предпочитает атаковать?

– Не любой ценой. Джек предпочитает ехать, если есть машина, забивать гвозди, если есть молоток, и стрелять, если есть пистолет.

– И как это могло вывести на вас?

– Очень просто. Пару раз он выходил на задание, составил себе представление о здешнем театре военных действий и, разумеется, придумал какой-то ход. Но ресурсов у базы немного, к тому же у нее другая направленность. И вот тогда начинаются поиски резервов, людских в том числе. А кто слоняется без дела по всей базе? Старина Веллингтон. Конечно, этого маловато, но Стентон вспомнил, как я неплохо справился в недавней ситуации, и решил дать свои рекомендации. И вот я здесь.

Веллингтон улыбнулся и потянулся было в карман за сигаретами. Но передумал.

– И что, полковник, вы были уверены на все сто процентов? – спросил Горн.

– Нет, конечно, не на все сто, но на все семьдесят пять.

– Что еще вы можете рассказать о Стентоне?

– Вы же допрашивали меня еще в кунге у дока. Или думаете, с тех пор что-то изменилось?

– Хорошо, полковник, раз Джек Стентон рекомендовал вас, заметив какие-то ваши профессиональные способности, может, вы нам тоже расскажете о возможностях Джека?

– Ах это! – Веллингтон улыбнулся и, снова потянувшись к сигаретам, вновь подавил желание ценой некоторого усилия.

– Когда он первый раз применил это свое умение, я, признаться, запаниковал. Первая мысль была, что это какой-то агрессивный метод вербовки. Сразу подумал о ликвидации.

– А на самом деле?

– На самом деле некий неконтролируемый им талант. Кого из вас он огорошил?

Веллингтон посмотрел на Весника, на Горна и, обернувшись, на Штоллера.

– А-а, понятно. Ну и какие были ощущения?