– Я понимаю, но ничем помочь не смогу. – Он вспомнил про Евгению и покосился на нее.

Интересно, что она подумает?

– Это важно, – повторил Малхаз. – Маленький чемодан, который очень дорого стоит. Об этом просили наши друзья. Очень солидные люди, Борис Семенович. Они в долгу не останутся.

– Не знаю, как это возможно, – признался он, вспомнил о недавнем разговоре с генералом Шемяковым и предупредил: – Да и времени нет. Сегодня вечером все чемоданы будут проверять сотрудники полиции. Со мной разговаривал руководитель управления внутренних дел края. Он просил разрешения у нашего министра заново просмотреть весь багаж. Твои знакомые, наверное, грузины, которые были в самолете?

– Нет. Не грузины, – ответил Малхаз. – А ты точно знаешь, что сегодня вечером?

– Да, точно.

– Тогда я тебе перезвоню, – пообещал Малхаз. – Очень скоро. Ты пойми, что это серьезное дело. Может быть, самое важное в моей и твоей жизни.

– Я уже понял и сразу тебе сказал, что это невозможно.

– Не торопись, Борис Семенович. Мы можем очень хорошо заработать. Речь идет о суммах с длинным рядом нулей.

– Завязывай, Малхаз! – посоветовал ему Репетилов и еще раз посмотрел на Евгению. – Это не тот случай.

– Нет, как раз тот, который бывает один раз в жизни, – убежденно произнес Малхаз. – Ты не беспокойся, тебя подставлять не будем. Я все понял. Перезвоню тебе через час или раньше. Только ты не забудь оставить включенным телефон. – Малхаз замолчал.

Репетилов положил телефон рядом с собой и задумчиво поглядел на него.

– Кто это звонил? – спросила Евгения.

– Мой бывший сотрудник, – глухо ответил Борис Семенович. – В самолете погиб кто-то из его знакомых.

Дверь открылась, и в кабинет вошел незнакомый мне мужчина в темном костюме, белой рубашке и строгом полосатом галстуке.

– Добрый день, Николай Андреевич, – вежливо поздоровался он с Пилипенко, а затем обратился к Гедре: – Здравствуйте, Зигмант. Надеюсь, у вас все в порядке?

– Я тоже надеюсь, – ответил тот.

Незнакомец посмотрел на меня, потом еще раз на подполковника и спросил без всякой иронии:

– Используете ваши традиционные методы допроса, господин подполковник?

Ему было около шестидесяти. Он походил на хорошо вышколенного метрдотеля, работающего в очень дорогом ресторане. Приятные манеры, мягкий задушевный голос, плавные жесты.

– Это не ваше дело, господин адвокат, – пробормотал подполковник, подошел к столу и бросил на него дубинку.

– Вы задержали моего клиента, господин подполковник, – мягко возразил адвокат, повернулся ко мне и представился: – Яков Израилевич Рабин, член коллегии адвокатов.

В ответ я назвал свое имя и фамилию, а потом подумал: «Неужели действительно Рабин? Такая приятная фамилия. Кажется, в Израиле был такой премьер-министр, которого убили».

Я обожал представителей этого народа. Всегда умные, понимающие, очень креативные. Как сказал один мой знакомый еврей: «В нашем народе на тысячу умных приходится один дурак. Но мы утешаем себя тем, что у некоторых других народов это соотношение гораздо хуже».

Мне так понравились эти слова, что я часто их вспоминал. Теперь, увидев такого адвоката, я немного успокоился. Во всяком случае, подполковник не станет бить меня прямо при господине Рабине.

– Уважаемый Николай Андреевич, я хотел бы знать, на каком основании задержан господин Гедра. Какие конкретные обвинения вы собираетесь ему предъявить? – спросил адвокат.

– Связи с организованной преступностью, – пояснил подполковник. – Неужели вы до сих пор не знаете, что господин Гедра – известный рецидивист с большим стажем, имеющий несколько судимостей?

– Все погашены, – сразу парировал Яков Израилевич. – Не нужно злоупотреблять такими ярлыками. Господин Гедра пожилой человек, который имеет безупречную репутацию в городе.

– Он один из руководителей бандитской организации, занимающейся сбытом наркотиков, – возразил Пилипенко. – У меня есть свидетели.

– Леня Шостак, ваш агент, – вставил Зигмант.

– Не нужно таких слов, господин Гедра, – попросил Яков Израилевич. – Официально подобных людей просто не существует, и нам не рекомендуется называть их агентами полиции.

– Но он прав, – заявил подполковник. – Член их банды действительно готов дать в суде показания против него. Этого вполне достаточно, чтобы предъявить господину Гедре официальное обвинение в причастности к организованной преступности.

– Показания сексота и бывшего члена банды, который может быть обижен на господина Гедру, еще не являются основанием для привлечения моего подзащитного к уголовной ответственности, – возразил Яков Израилевич. – Вы же видите, сколько ему лет. Разве в этом возрасте можно быть активным членом банды? Господин подполковник, любой непредвзятый суд оправдает моего клиента с учетом его возраста, даже если поверит вашему осведомителю.