— Мы же договорились не целоваться.

— Это было до того, как вы признались, что знакомы с опасным искусством Аретино.

— Не понимаю: при чем здесь Аретино?

Гейбриел прислонился к стене и негромко рассмеялся.

— При том, дорогая Кейт, что вы одна из тех редких молодых леди, которым свойственно живое любопытство. И если называть вещи своими именами, то во всем виновато вожделение.

Мисс Долтри ощутила, как щеки покрываются румянцем.

— Я не рассматривала эту книгу, — надменно заявила она. — Просто пролистала и убедилась, что картинки неприличны. А после этого сразу поставила на место.

— Лжете. — Гейбриел сделал шаг вперед и снова оказался рядом, однако не прикоснулся. — Что же вам понравилось больше всего, цветок моей жизни? Может быть, те греховные сцены, где в постели не двое, а трое или даже больше?

— Нет, — строго ответила Кейт, отказываясь подчиняться откровенному призыву. — Думаю, мне пора вернуться в свою комнату.

— Очень хорошо. Мне они тоже не нравятся, — спокойно согласился принц. — Я вовсе не стремлюсь получить в свое распоряжение сразу двух женщин или, чего доброго, мужчину, который будет придирчиво рассматривать мой кинжал.

— Кинжал? — удивилась Кейт. — Неужели вы даже в постель ложитесь с оружием?

— «Кинжал» — это термин; такой же, как, например, «пенис», но не столь откровенный, — пояснил Гейбриел. — А вы напоминаете одну страшную мифологическую особу.

— Вот еще! — нахмурилась Кейт. — В следующий раз скажете, что мои волосы превратились в змей.

— Нет, вы не горгона Медуза, а одна из тех богинь, против чьих чар никто не способен устоять.

Трудно было удержаться от улыбки. Разговор завораживал. Но солнце спускалось все ниже и старинный сад постепенно погружался в сумрак.

— Мне действительно пора возвращаться в замок. Так что же это все-таки?

— Дверь, — ответил Гейбриел и бросил на землю последний побег плюща.

Глазам открылась массивная темно-красная дверь в форме арки, с тяжелыми, похожими на геральдические лилии железными петлями.

— О! — благоговейно воскликнула Кейт. — Это не простая дверь. Очень похоже на вход в церковь.

Гейбриела осенило.

— Да, конечно! Скорее всего она ведет в часовню, в одну из служебных комнат.

Он повернул огромное кольцо, однако ничего не произошло.

— Заперто, — пробормотал принц. — А ключа что-то не припомню.

— Скорее всего ключ в часовне, предположила Кейт. — Хочу, чтобы вы кое-что мне пообещали.

— Для вас я готов на все, — торжественно провозгласил Гейбриел, и ее сердце предательски дрогнуло.

— Пожалуйста, больше никаких прогулок по потайному коридору. Проход, конечно, можно закрыть, но все равно неприятно думать, что по ночам здесь по нему кто-то ходит и подсматривает.

— Если меня вдруг одолеет бессонница, я все равно к вам загляну, — хищно улыбнулся принц.

Кейт сморщила носик и направилась к пледу, чтобы собрать в корзину остатки еды.

— И вы тоже кое-что пообещайте, — потребовал Гейбриел.

— Что же именно?

— Если мне удастся достойно наказать Бекхема и восстановить репутацию мисс Старк, то вы…

Кейт прищурилась:

— Интересно, что же я должна буду сделать?

— Заметьте, что помогаю совершенно бескорыстно и целомудренно. Если репутация Эффи восстановится, она сможет выбирать женихов, а вам откроется прямой доступ к чопорному Хатауэю.

— Он вовсе не… — Кейт не договорила. — Так что же мне предстоит сделать, если вы совершите чудо?

Принц внезапно оказался рядом.

— Позволите мне вас поцеловать.

— Хм, — задумалась Кейт. — Но ведь если считать недавний украденный поцелуй, вы уже у меня в долгу.

— Я говорю не о таком поцелуе. — Голос внезапно сел.

Кейт замерла, не понимая, о чем речь.

Гейбриел нежно ее обнял.

— Даю честное слово, что не совершу покушения на вашу девственность. Но позвольте вас познать, доставить наслаждение. Позвольте любить.

— Лю…

Он сорвал слово с ее губ. Поцелуй оказался таким же необузданным, как и тот старинный сад, в котором они стояли, слившись в страстном объятии. Границы дозволенного дрогнули, хотя ладони Гейбриела оставались на спине Кейт, а ее руки обвивали его шею.

Оба понимали, что приличия нарушены. Здесь было все: жадное обладание, смиренная покорность, отчаянное единение, запретная близость.

Наконец Кейт неуверенно отстранилась и, чтобы не смотреть в глаза соучастнику преступления, опустилась на колени на краю пледа и принялась складывать в корзину столовое серебро.