– Спасибо, мне уже предлагали.

– Девушка?

– Девушка.

– И ты не взял?

– Не взял.

– Ну и правильно. В девушках главное зло. Бери у меня, не ошибешься.

– Вот, – Марк достал из кармана визитку доктора Туллия. – Передайте обер-манипулярию Туллию от моего имени. Скажите, что я сижу на берегу, любуюсь морем. Пусть выйдет на пару минут. Это важно. Это действительно важно.

– Ты болен?

– Я здоров.

Не говоря ни слова, Гораций повернулся и пошел прочь, под купол.

– Эй, – окликнул его Марк. – Господин обер-декурион! Вас когда-нибудь вербовали?

– На службу, – кивнул Гораций. – Давно.

– А меня в шпионы. Недавно.

– Дочь Папы Лусэро, – сказал легат Квинт. – Это проблема.

Обеими руками он пригладил седой бобрик. Ладони остались мокрыми. В палатке было жарко, несмотря на работающий климатизатор, и легат Квинт сильно потел. Тощий, сутулый, он нахохлился, став похож на воробья – специалист по психологии ботвы, глава Особого отдела училища.

– Почему? – моргая, спросил доктор Туллий.

Рядом с воробьем-Квинтом доктор был совой, которую вытащили на свет из спасительной тьмы дупла.

– Допустим, это правда, – вместо Квинта ответил дисциплинар-легат Гракх. – Допустим, интерес Н'доли Шанвури к нашим курсантам небескорыстен. Допустим, мы захотим разобраться в причинах этого интереса. Разобраться плотно, не стесняясь в средствах. Если на Тренге исчезнет просто туристка Шанвури, вряд ли это станет сенсацией. В джунглях масса хищных достопримечательностей. Но дочь киттянского антиса… Папа Лусэро уже покинул Тренг?

– Да, – кивнул Квинт.

– Антис гостит на Тренге. После конфликта с нашим курсантом он возвращается домой, на Китту. Немного погодя исчезает его дочь. Проклятье! Сюда хлынет орда репортеров. В любой щели будет торчать любопытный нос. Каждый третий из акул пера будет агентом тайных служб Китты. Каждый второй – комиссаром по особым поручениям, командированным к нам Советом Лиги.

– Никаких «мы», – возразил Квинт.

– Что?

– Вы сказали, Гракх: мы захотим разобраться. Я предупредил вас: никаких «мы». Училище останется в стороне. Этим делом займутся специалисты.

– Вы полагаете… – надменно начал дисциплинар-легат.

Квинт остановил его вялым взмахом руки:

– Все понял. Вы не хуже других, вы в деле, вы оскорблены недоверием. Теперь поймите и меня. Я не вмешиваюсь в то, как вы командуете училищем. Когда вы согласились на предложение инспектора Катилины, – легат Квинт бросил быстрый взгляд на Марка, скорчившегося в углу палатки на хлипком табурете, – я промолчал. Хотя имел особое мнение на сей счет. Гракх, дружище, останьтесь и вы в стороне. Н'доли Шанвури займусь я, ваш покорный слуга, и мои люди.

– Кто? – Гракх шагнул ближе.

– К чему вам знать их имена? Они не находятся в вашем подчинении. Если угодно, они вообще не из училища. Вы найдете мне замену? Боюсь, у меня не останется времени для лекций…

О Марке забыли. Взгляд Квинта – не в счет. Так могли бы посмотреть на предмет мебели. Горбясь, Марк старался превратиться в мышку. Еще лучше – в комара. Он и не подозревал, что предавать так легко. Хорошо, не предавать. Выполнять гражданский долг, сообщая отцам-командирам о шпионаже. Легко, очень легко; легче легкого. Едва оказавшись в палатке Гракха, он с трудом дождался, пока придут доктор и Квинт, вызванные дисциплинар-легатом по внутренней связи. Слова жгли язык. Откровенность кислотой бултыхалась в желудке, провоцируя приступ рвоты. Выговорившись, Марк впал в странную апатию. Ему хотелось, чтобы о нем вспомнили и выгнали, но хотелось не слишком – скорее умом, чем сердцем.

– Доктор, – Квинт повернулся к медику, – ваша вакцина может представлять интерес для врагов Помпилии? Я имею в виду, ваша новая вакцина?

– Вы! – задохнулся доктор. – Откуда вы…

– Полно, доктор. Разумеется, я в курсе вашего эксперимента. Я одобрил его еще тогда, когда ваша бухгалтерия спала спокойно, не подозревая, что ей придется оплатить дорогу Сергию Кезону Туллию, обер-манипулярию медицинской службы, на далекий, экзотический Тренг…

Квинт перевел дух. Длинная, сложно выстроенная, трудная для языка фраза была намеренным приемом. За это время, бездумно подчиняясь ее ритму, доктор успокоился и смирился с тем фактом, что модификация «офицерской» вакцины – не секрет для воробья-Квинта.

– Что можно создать на базе анализов курсанта, прошедшего экспериментальную вакцинацию? На базе последующих анализов, оформленных как безобидные тесты фармкорпорации?

– Не знаю, – угрюмо буркнул доктор.

– Контр-вакцину? Блокаду, позволяющую инорасцу противостоять клеймению? Аналог корсета для инорасцев-телепатов?

– Не знаю. Вопрос требует тщательного изучения.

– Извините, доктор. Я поторопился. Конечно же, у вас нет ответа. У меня тоже нет однозначного ответа на вопрос, что делать с госпожой Шанвури. Арест? Если мы не сумеем доказать обвинение в шпионаже, нас съедят без соли и хлеба. Нелегальный захват, серия допросов; ликвидация в случае необходимости? Дочь антиса, тут надо быть аккуратным. Слежка? Тайный надзор? Сложности, кругом сплошные сложности! Давайте так, доктор. Я буду размышлять о Н'доли Шанвури, вы же – о новой вакцине…