Когда Нармер привел в усыпальницу Повелителя кремня, тот внимательно осмотрел странный предмет, красота которого произвела на него огромное впечатление.

— Это сделано из сланца, — заключил он. — Тонкая работа!

Он понюхал камень.

— Думаю, на нем остались следы какого-то снадобья с приятным запахом. Возможно, это краска, которой раскрашивали покойного, чтобы он оставался молодым на дорогах потустороннего мира. И такая гармоничная форма… Невозможно забыть такую красоту!

— Тебе, как я посмотрю, теперь не до оружия?

— Однажды оно станет ненужным, и мы захотим увековечить нашу победу, создав чудеса, подобные этим!

Нармер в течение многих часов предавался размышлениям перед мумией представителя исчезнувшего клана. Он молил Слониху наделить его ее мудростью и силой, поскольку был уверен: эта находка не случайна. Ныне пребывающие вдали от священного города, Души Нехена, будучи союзниками Предка, пришли Нармеру на помощь.

Обнаженная, благоухающая, сияющая от счастья, Ирис любовалась великолепно сложенным телом Скорпиона. Однако продолжалось это недолго. Она легла на него и стала ласкать, пробуждая все его пять чувств. Комната с белыми стенами была просторной и удобной, да и в целом пребывание в Нехене превратилось в сплошной праздник. Слуги исполняли любые прихоти любовницы своего молодого хозяина, и в пределах видимости не было ни единой соперницы. Обосновавшись в городе, Ирис и Скорпион большую часть времени проводили в постели, изобретая все новые и новые чувственные игры. Однако брал верх всегда лишь один из них: мужчина.

— Все, хватит нежностей! — громыхнул Скорпион, сбрасывая с себя молодую женщину и отталкивая ее.

— Твоя рабыня подчиняется тебе! — томно растягивая слова, сказала Ирис. — Делай с ней что пожелаешь!

— Хватит!

И Скорпион соскочил с ложа.

Ирис села. Она не верила своим ушам.

— Я что-то сделала не так?

— Мне пора заняться делом.

Она вцепилась в него:

— Что я сделала не так?!

Скорпион грубо сбросил ее руки, надел набедренную повязку и, печатая шаг, вышел из комнаты.

И его опасения тут же подтвердились.

Члены его отряда совершенно не были готовы к сражению: одни напились, другие спали, привалившись к городской стене. Не ощущая над собой должного надзора, они тоже позволили себе расслабиться.

Скорпион дернул первого попавшегося за волосы, дал пинка второму и рывком поднял с земли третьего, чтобы тут же отшвырнуть шагов на десять.

— Вставайте, лодыри! Напоминаю: мы на войне! Немедленно приведите себя в порядок!

Опасаясь гнева Скорпиона, его солдаты собрались вокруг него неожиданно быстро. Но головы у них затуманились, колени подгибались, и только страх удерживал их на ногах.

— Повелитель кремня сделал для нас очень легкие дротики, но управляться с ними сложнее, чем с обычными. На то, чтобы научиться этому, уйдут часы, а времени у нас в запасе нет. Я вас распустил. А ведь ответственный за подготовку солдат в этом лагере именно я! Но больше подобной ошибки я не совершу. Грядет решающее сражение, и мы должны быть к нему готовы.

Старик любил наблюдать за дикой гусыней, заправлявшей на птичьем дворе. Похоже, она была уверена, что ей не уготована участь стать куском сушеного мяса. Пронзительный взгляд, вздорный нрав — эта крылатая дама никого к себе не подпускала и имела прекрасный аппетит, предпочитая всем кормам пшеницу и финики. Согласно древним верованиям, эта свободолюбивая птица первая испустила крик, когда на земле зародилась жизнь. Осознавая свою значимость, она горделиво вышагивала по двору, и лучше было убраться с ее пути, чтобы не получить ощутимого удара клювом или щипка. Даже шакалы старались держаться от нее подальше.

В то утро Нехен накрыло таким густым туманом, что даже солнцу не удавалось сквозь него пробиться. Пронзительные крики разбудили Старика, который задремал над своим кувшином с вином; ему как раз снились дни его юности.

Посреди двора неистовствовала та самая дикая гусыня.

Скорпион первым взбежал на городскую стену, и его взору открылось ошеломительное зрелище.

Вооруженные дубинами и камнями, тысячи чибисов молча вступили в зону ловушек, надеясь, что туман скроет их от вражеских лучников.

Лев и Крокодил шли на приступ.

Защитники города заняли свои позиции. Разбудили Быка. Нармер давал последние указания.

Лучники приготовились стрелять.

— Подождите! — крикнул Скорпион.

Людское море было так обширно, что его вид мог испугать и закаленное в боях сердце, и все же ловушки и капканы Нармера оказались весьма действенными: черепки резали наступающим ноги, сотни врагов упали в ямы, на острия установленных там копий. Количество погибших увеличивалось с каждой минутой.