– Хорошо. Если японцы уйдут за соседний остров, то можно будет попробовать. А то на этом островке даже укрытий нет, хватит десяти человек и полчаса времени,

чтобы прочесать его.

– И я о чем, тот остров хоть и гористый, но нашему сто очков вперёд даст. Крупнее раз в двадцать, можно в кошки-мышки долгое время играть. Сейчас отдохну

немного и пойду рыбы наловлю, вечером, когда стемнеет, приготовим, дыма не будет видено.

– Нужно к озеру перебираться. Тут мы на виду.

– К змеям? Ну уж нет, я лучше тут как-нибудь.

Насчет змей я был прав, водились они в основном именно у озера, их редко встретишь на побережье.

– Может ты и прав, посмотрим, куда японцы уйдет.

Пообедав, я оставил Никифорова в лагере мыть посуду, от этой почетной обязанности меня избавили раз и навсегда, и направился к скале.

Гришу я нашел в тени деревьев, с удобством устроившись на одном из камней, он изредка поглядывал на удаляющийся от нашего острова корабль-куст.

– На малом ходу идет, - сказал я, приблизившись к нему.

– Похоже, что не особо торопится, тебе не кажется?

– Похоже.

– Слушай, я что спросить хотел. Они в одиночку действуют или составе какой-то группировки?

– Да мне кажется по-всякому. Насчет этого даже предположить не берусь, кто знает? Может его база за тысячи миль отсюда?

– А какой у него запас хода?

– Не помню, знаю что большой, а насколько не помню.

– Повернул, - подняв бинокль, сказал Гриша.

Взяв у него окуляры, я тоже присмотрелся.

– Поворачивает к тому побережью, где мы видели дым, - пробормотал я, пристально наблюдая за соседним островом.

– Заметили что-то?

– Похоже, что так. Дым все еще идет.

– Значит, обнаружат и захватят.

– Если только те в леса не уйдут, – я опустил бинокль и задумался.

Гриша забралу меня бинокль и присмотрелся.

– Точно, все еще дымит.

– У меня тут идея появилась, ты наблюдай, а я с Никифоровым посоветуюсь, – хлопнув Гришу по плечу, сказал я.

– Хорошо, - кивнул он.

Быстро спустившись на пляж, я достиг нашего лагеря.

– Саня? – крикнул я его, не обнаружив на месте стоянки.

– Чего? – послышалось от крупных камней наваленных у берега. Обычно там мыли посуду, используя морскую воду и песок. Камни были не высокие, но если присесть,

то со стороны трудно заметить. Подбежав, действительно обнаружил там Никифорова. Он не только очищал от жира нашу «сковороду»-железку, но и скоблил посуду с

самолета.

– Японцы заметили сигнал соседей. Сменили курс идут на сигнальный дым.

– И что? Помочь мы им не сможем, если только сами догадаются уйти вглубь острова.

– Сань, вот ты мне скажи, что сделает японский командир при обнаружении посторонних в своем районе действия?

– Высадит десантную партию, он может принять их за наблюдательный пост противника с радиосвязью. Пока не убедиться в отсутствии оного он не уйдет, - уверенно

ответил Саня.

– Во-от! Сколько по твоему останется на борту экипажа, если на корабле едва ли больше сорока человек, а остров очень большой? А?

– Человек двадцать-двадцать пять отправит точно… - начал было задумчиво отвечать Никифоров, но тут в его глазах мелькнул огонек понимания: - Ты чего это

удумал?

– Сам посуди, какой это шанс выбраться отсюда и принести нашим подобный подарок. А?

– Сева, - устало произнёс Никифоров: - Ты не суди нас по себе. Это ты сможешь пробраться на борт и пошалить, мы пока не бойцы, сам должен понимать. Да и бред

это нападать втроем на боевой корабль.

– И я о чем? Кому в здравом уме придет подобное в голову? Не ожидают они нас, могут выставить наблюдателя со стороны острова. И то скорее из-за того что

службу знают как надо. Думаю это все. Сам пойми, с вашими духовыми трубками, считай, с бесшумным оружием у нас есть все шансы.

– Бред, – после некоторых раздумий ответил он.

– Бред нападать днем, - согласно кивнул я: - Но если ночью. Как ты думаешь, поймают они соседей за эти полдня?

– Сомневаюсь, если только те вовремя их заметят и успеют уйти.

– Если десантная партия останется на острове, что более чем вероятно, японцы тоже воспользуются возможностью отдохнуть на берегу. Значит именно ночью у нас