— Стабб должен торопиться, — прозвучал грозный голос. — Нужно успеть до наступления восхода.

Лиа-Лла увидела, что в корзине стоит черноволосый человек, на щеке которого темнеет шрам.

Карлик отцепил один конец и запрыгнул в корзину первым. Чешуйчатый поднес Лиа-Лла к кабине и бросил ее на дно. На девушку сразу набросились двое — коротышка и черноволосый незнакомец.

Тот, кого называли Стаббом, задержался на ветви, чтобы отцепить остальные тросы, удерживающие воздушный шар на месте.

С силой он дернул один конец и развязал его. Потом подбежал к другому канату и с торопливым хрипом распутал узел, вытащив свободную часть, отчего корзина заходила ходуном.

Лиа-Лла пришла в отчаянии. Она судорожно билась на дне, пыталась вскочить, извивалась всем телом и изо всех сил старалась освободиться.

Но цепкие руки удерживали ее, не давая сделать ни одного движения. А кляп, глубоко засунутый в рот, не давал возможности закричать и позвать на помощь.

Последняя надежда оставалась только на птиц, которых она разбудила сигналом и послала за поддержкой к шалашу Тийгра-Та.

Времени почти не было. Воздушный шар должен был вот-вот оторваться от секвойи. Оставалось всего несколько секунд, Стаббу нужно было только отсоединить последний конец, чтобы корзина полностью освободилась.

К счастью для Лиа-Лла, чешуйчатый никак не мог разобраться со сложным узлом, намотанным вокруг толстого сука. Его скрюченные пальцы нетерпеливо дергали канат, но, похоже, от излишней старательности только запутывали веревку.

В этот момент раздались яростные крики девушек. Из-за густых кустов барбариса вырвались сестры Лиа-Лла! Но все они были в ночных сорочках и без оружия…

Сестры чувствовали себя на вершине дерева так спокойно, что никогда не брали с собой в шалаши оружие. Никому в голову не могло прийти, что кто-то посмеет нарушить их ночной покой.

Раздался разъяренный вопль Тийгра-Та. Люди-птицы, проснувшиеся в своих жилищах, быстро обнаружили пропажу Лиа-Лла и сразу ринулись в погоню.

Девушкам оставалось преодолеть всего несколько шагов, чтобы добежать до воздушного шара, болтавшегося на просмоленном тросе.

— Давай, давай, Стабб! — закричал из кабины черноволосый. — Они уже здесь! За нами погоня!

К ужасу Лиа-Лла, чешуйчатый освободил летательный аппарат и торопливо побежал к плетеной корзине.

— Взлетай, Шрекер! — скомандовал человек со шрамом.

— Стабб еще не успел запрыгнуть! — взмолился карлик, державший руку на вентиле капсулы с газом. — Господин Таррейтал должен подождать!

— Поднимайся, урод! — яростно взревел тот, кого коротышка назвал Таррейталом. — Это приказ твоего повелителя!

Карлик беспрекословно подчинился. Послушно кивнув прямоугольной головой, он открыл вентиль капсулы. Белесая струя, напоминающая пар, мощно ударила снизу в кожаную воронку, и воздушный шар стремительно приподнялся вверх.

Чешуйчатые пальцы Стабба вцепились в трос, прикрепленный к плетеному днищу, и его потащило наверх вместе с аэростатом.

— Мой повелитель! — хрипло взмолился он снизу. — Спаси меня! Я могу упасть!

— Держись крепче! — ледяным голосом крикнул Таррейтал, перегнувшись через плетеный край. — Мы поднимаемся!

Шар уже поднялся на высоту нескольких метров, как внезапно Лиа-Лла почувствовала, что полет затормозился.

Она изогнулась всем телом и резко выглянула из кабины. Таррейтал сразу затолкал ее обратно, но девушка увидела, что подбежавшая раньше всех Тийгра-Та подпрыгнула и крепко вцепилась в ноги Стабба, пытающегося подтянуться на канате и забраться внутрь плетеной корзины.

Сооружение остановилось!

Воздушный шар застыл в воздухе. Восходящая сила летучего газа тянула его вверх. Но крепко вцепившегося в трос Стабба удерживала за ноги Тийгра-Та, которой помогали и остальные подоспевшие сестры.

Извиваясь на дне корзины, Лиа-Лла услышала, как ее сестры разразились радостными криками. Люди-птицы были уверены, что теперь преступники никуда не смогут улететь.

Сердце колотилось, как бешеное. Девушка ждала, что в любое мгновение корзина опустится на ветвь, и тогда злодеев ждала бы короткая расправа.

«Давайте, сестры, помогите мне! — взмолилась она. — Не отпускайте их! Еще немного!»

Но с отчаянием она увидела, как пальцы черноволосого легли на рукоятку кинжала, и в первых рассветных лучах сверкнуло острое лезвие.

— О, повелитель! — с ужасом прошептал карлик. — Неужели ты сделаешь это!

— Молчать! — с холодным презрением прошипел Таррейтал.

Он взмахнул острым клинком и одним резким движением рассек просмоленный трос, в который вцепились пальцы Стабба.