— Самый последний настолько глубок, что можно искупать лошадей! — крикнула Иден, спрыгивая с Санглоу, которая тут же устремилась к воде напиться. Иден принялась раздеваться.

Волк, перекинув ногу на бок жеребцу, наблюдал за ней. Моя женщина. Прекрасная белая леди с волосами из золота и серебра и шелковой кожей. Даже в самых дерзких мечтах не помышлял он о том, что столь совершенное существо будет принадлежать ему. Черт, да ради Иден он готов смириться с предстоящей неприятной встречей с отцом.

Она скинула последнее и прыгнула в воду, завопив от холода и покрываясь мурашками. Затем оглянулась на Волка, оставшегося на берегу.

— В чем дело? Разве тебе не жарко? И ты не хочешь охладиться? — спросила она, рассматривая задумчивое выражение его лица.

— О, конечно, жарко, но вода меня все равно не остудит, — отозвался он приглушенным голосом, соскакивая с коня и начиная проворно раздеваться. Через минуту он уже окунался, и она плескала в него водой и смеялась. Когда он плеснул в нее, она завопила и скрылась под водой.

Она плавала, как маленькая ловкая выдра, а за ней по волнам шлейфом тянулись волосы. Он подхватил ее руками под колени и высоко поднял над водой, предлагая полюбоваться на нее солнцу и небу. Она замотала головой, и с разлетевшихся волос на них посыпался дождь искрящихся капель.

Иден уперлась ладонями в плечи Волка. Ее пальцы пробежались по крепким мускулам, затем стали гладить прямые черные волосы. Взгляды их встретились, и она прошептала:

— Возьми меня, пожалуйста.

Волк медленно опустил ее в воду, так что живот ее и груди скользнули по нему. Руки его начали ласкать каждый изгиб ее тела.

— Ты так совершенна, что пугаешь меня. Я боюсь, что ты исчезнешь, как сон.

— Я не сон. Я женщина. Волк, твоя женщина. Она обхватила коленями его бедра, и он подхватил ее под ягодицы. Она ощутила его член, горячий даже в холодной воде, как он упруго тычется в ее ноги, отыскивая ответное тепло внутри.

Волк рывком вошел в нее, и она впилась ногтями в мышцы его плеч. На лице ее отразилось изумленное удовлетворение. Они закачались взад и вперед в этой доходящей до пояса воде.

— Я… Я никогда не думала, что этим можно заниматься стоя, — едва переводя дыхание, прошептала она.

— Я думаю, ты еще многого не знаешь… пока, — ответил он, склоняя голову и целуя, сначала один набухший розовый сосок, затем другой.

Иден закинула голову назад, вцепившись в его бицепсы и извиваясь всем телом. Она ощутила, как внутри поднимается горячий вихрь, окатывая ее мягкими волнами, прерывающими дыхание.

Волк смотрел, как она закрыла блаженно глаза и волосы ее серебряной, пеленой колышутся на воде. Он почувствовал, как напряглось ее тело в приближении кульминационного момента, и он, крепко упершись ногами, задвигался все быстрее, погружаясь в нее все глубже, пока они оба, извиваясь, не устремились к небесам.

Иден ощутила, как все ее чувства напитались совершенством этой минуты. Притянув к себе голову Волка, она впилась в его губы, пока он, застыв, содрогался.

Так он и вынес ее из воды. Поставив на ноги на берегу, он взял любимое лицо и нежно поцеловал. Солнце жадно впивалось в стекающие по их обнаженным телам капли, а двое стояли, прижавшись друг к другу, приходя в себя и обретая дыхание.

— Это… так быстро… так сильно… я и не думала, что могу… что мы можем… — Она замолчала.

— А теперь знаешь. Теперь мы оба знаем, — ласково сказал он. — Но для такого наслаждения это действительно очень скоротечно. Послушай, поплавай еще немножко. Мне нужно кое-что сделать.

Она изумленно посмотрела на него, затем вошла в воду и легла на спину, любуясь великолепным бронзовым телом Волка. Он пошел к лошадям, нимало не смущаясь своей наготы, расседлал их и принялся обтирать. В каждом его движении сквозило изящество. Под темной кожей скользили бугры мышц. Широкая спина переходила в твердые маленькие ягодицы и длинные сильные ноги. Вспомнив, как только что терлись о ее ноги эти бедра, Иден ощутила, что вновь внутри поднимается волна тепла.

Словно прочитав ее мысли, он обернулся и ослепительно улыбнулся, говоря:

— Тот, кто последний выйдет из воды, делает работу по кухне.

Он стал отвязывать от седла постельные принадлежности.

Она не сводила с него глаз, когда он небрежным шагом двинулся по берегу к большой сосне, местечко под которой было свободно от камней. Он расстелил одеяло и приглашающе указал рукой.

— Иди ко мне, Иден, и еще раз устроим рай. Она встала на дно и осторожно стала выбираться на берег. По мере того как вода дюйм за дюймом обнажала ее тело, она видела, как все сильнее напрягается от желания его жезл. И ее мгновенно охватило сумасшедшее чувство влюбленности. Разбрызгивая воду, она помчалась к нему.