— Иден, ты только не забывай, что Волк — одиночка, чуждый как белому обществу, так и апачам.

— Тогда у нас много общего. Я тоже чужда нашему обществу, — сказала Иден с горечью в голосе.

Она хотела выяснить, как относится отец к Волку, и она это выяснила.

— Ты не находишься в положении охранника-полукровки, — сурово ответил Колин.

— Нет! Вот именно нет. Ему никто не осмелится перечить — все боятся его револьвера. Может быть, его и ненавидят, но уважают. А меня презирают. Женщины переходят на другую сторону улицы, словно боясь запачкаться, а мужчины бросают недвусмысленные взгляды. Дай им волю, и половина респектабельных столпов общества Прескотта предложили бы мне стать их любовницей!

Она оттолкнула стул и выскочила из комнаты со слепящими ее слезами на глазах.

Колин рванулся с помертвевшим бледным лицом за ней, но Мэгги положила руку ему на ладонь и покачала головой.

— Оставь ее в покое, Колин. Она сейчас так расстроена, дай ей выплакаться. Кстати, я и сама собиралась поговорить с тобою о Волке Блэйке.

Он недоверчиво посмотрел на нее.

— Я надеюсь, ты не собираешься поощрять их отношения? Ведь она тянется к нему только из чувства полной изоляции.

— Может быть, но я так не думаю. Он ведь совсем не то, что Ласло. За эти годы я научилась разбираться в мужчинах. У Волка Блэйка есть внутренняя сила и порядочность. Его потянуло к Иден с первой же встречи, и она ответила. И я не думаю, что дело только в особой трагичности обстоятельств их встречи. Я знаю, что он ведет опасный образ жизни, но он может изменить себя. Как делают это большинство мужчин. Вот, например, ты. Чем ты занимался до того, как стал уважаемым и богатым ранчером и бизнесменом?

Вопрос застал его врасплох, и он испуганно взглянул в ее глаза. Я резал соплеменников Волка, как скот. Много ли рассказал он о своем кровавом прошлом, бредя в жару? Он с минуту всматривался в ее лицо, но не видел ничего, кроме озабоченности. Мысли хаотично мчались в голове, он запустил руку в волосы.

— В твоих словах есть резон. Просто любой отец всегда ждет, что его дочь выйдет замуж за богатого, утонченного джентльмена.

— Ставишь ли ты в упрек Волку текущую в его жилах кровь апачей?

— Нет. Но ведь ты достаточно давно живешь в этой части страны, чтобы понимать, в чем дело. Почти все ненавидят апачей, фанатично ненавидят. Иден хватает и собственных забот. Я тут подумал… когда ей станет получше, может быть, ты поедешь с ней в Сан-Франциско или еще дальше на восток. Я знаю нескольких дельцов в Чикаго и в Сан-Луисе.

Чья-нибудь жена помогла бы Иден войти в общество. Если мне удастся найти такого человека, у Иден появится второй шанс.

— Шанс, чтобы найти еще одного Эдварда Стэнли? — Мэгги покачала головой. — С нее хватит и одного. Ей совершенно не нужен мужчина такого типа. Ты собираешься отправить ее из единственного места, где она чувствует себя дома, чтобы она жила среди чужих людей, в большом городе.

— Да я совсем не этого хочу, но, черт побери… — Он беспомощно пожал плечами.

— А если она выбрала Блэйка? Он умница. Не хочешь же ты сказать, что тебе не нужен человек, который хотя бы на день подменил тебя в управлении твоей империей, Колин? Никто не бессмертен.

Он печально улыбнулся.

— Таким способом ты хочешь сказать, что я уже старик?

— Ну, это вряд ли, — сказала она, вспомнив его страсть.

Ах, если бы она могла подарить ему сына и наследника. Она отбросила в сторону бессмысленные сожаления, ненавидя себя за то, что одно его присутствие заставляет пылать ее щеки.

— А почему бы тебе не дать шанс Волку? Понаблюдай за ним хотя бы немного и реши, хорош ли он для Иден.

— Он образован, — осторожно сказал Колин. — Я уже и сам думал, интересно, чем же он займется, когда повесит револьвер на стену.

— А я думаю, что из него получился бы прекрасный скотовод. У него особая склонность к животным. Ты бы видел, как смотрел на него пес, когда он нес его к доктору Уоткинсу.

— Ив лошадях он великолепно разбирается, — согласился Колин.

— Сказывается кровь его матери, — сказала Мэгги.

Колин невесело рассмеялся.

— Вряд ли. Апачи используют лошадей только для того, чтобы скрыться от погони. И загоняют лошадь до тех пор, пока она не падает от усталости, а затем съедают ее, а из внутренностей делают мешки для воды.

Мэгги испугало такое равнодушное заявление. Оно странно звучало в устах человека, который боролся за то, чтобы положить конец страданиям апачей, что было весьма непопулярным занятием на этой пропитанной кровью территории.

— Ты говоришь так, словно долго жил с ними. На его лице появилось странное выражение. Он поднялся.