– Ты знал, что твою девушку убили они?

– Тогда – нет. Откуда? В то время мы встречались от случая к случаю.

– Когда ты узнал?

– Примерно год назад. Вернувшись в этот город, я через несколько месяцев встретил Вяткина. Случайно. Он мне обрадовался. Старые друзья, то да се. Спросил, как в ментовке платят, дал понять, что проблем у меня не будет, материальных. Держись, мол, старых друзей и все такое. Даже обещал продвижение по службе. Я от дружбы не отказался, но встреч с ним избегал. А год назад он явился ко мне, мы выпили, он принялся болтать и вдруг сказал, что Игорь купил «ведьмин дом», а потом добавил: «Небось твоя девка ему в кошмарах является» – и засмеялся. Я начал его расспрашивать, но он, хоть и был пьян, головы не терял. Стал отнекиваться. Но я все понял. Понял, что свои мерзкие игры они продолжили.

– Срок давности не вышел, ты мог вернуться к этому делу.

– Вот так просто, да? У Лапикова два ареста по подозрению в убийстве, и что? Оба раза его выпускали за недостаточностью улик. У Вяткина вообще руки по локти в кровище еще с тех пор, как они под себя город подминали. Осточертело мне все это. Ты их ловишь, а потом их отпускают, и они тебе в рожу смеются. Деньги, связи, и конца этому не видно. Игорь тоже мне деньги предлагал. Спросил: сколько ты хочешь? Был уверен, что я возьму. Если много дать, непременно возьму. А я себе слово дал – давить этих сволочей, как тараканов. Всеми доступными средствами.

– А то, что ты меня намеревался подставить, это как? Издержки великой войны? Убийство – это всегда убийство, и никакие благородные цели его не оправдывают. Ты это должен знать лучше других. Ладно, со своей совестью сам разбирайся, – сказала я, поднимаясь.

– И что теперь? – нахмурился Самойлов.

– Ничего. Уезжаю. Никита замуж зовет…

– Значит, ты… – Он не успел договорить, его внимание привлекло то, что происходило в тот момент во дворе. – Черт! – рявкнул он и шагнул ко мне.

А я, посмотрев в окно, увидела, что возле дома остановилась машина, из нее вышли двое мужчин и направились в подъезд. Вскоре в дверь позвонили.

– Коллеги? – спросила я.

Самойлов не ответил, схватил меня, развернул к себе спиной и заявил убежденно:

– В тюрьму я не сяду…

– Не дури, – сказала я. – Доказательств никаких нет, у тебя есть шанс выкрутиться.

Я слышала, как Никита открывает дверь, как говорит: «Хозяин в комнате, проходите», а Самойлов вдруг заорал:

– У меня заложница! – И, стиснув мне шею рукой, потащил к тумбочке, выдвинул верхний ящик и достал пистолет.

Я сквозь зубы выдавила:

– Идиот, теперь ты точно сядешь.

Дверь в комнату распахнулась, попытались войти двое мужчин, но их опередил Никита.

– Отпусти ее, – сказал он.

Мужчина за его спиной спросил нерешительно:

– Олег, ты что творишь?

– Пошли все отсюда! – заорал Самойлов, похоже, плохо соображая, что делает. Никита шагнул к нему. – Не подходи! Не то я ее пристрелю!

Но Никита как будто не слышал, Самойлов перевел оружие на него. Серьезность намерений слышалась в его голосе, и я испугалась, что он в самом деле выстрелит. Он и выстрелил, но за мгновение до этого я успела ударить ногой по его вытянутой руке, и пуля ушла в стену. Никита рванул вперед, и мы втроем оказались на полу. Падая, Самойлов ударился головой о батарею и ненадолго затих. У сцены, так напоминавшей крутой боевик, впечатляющего финала не получилось.

Моя версия происходящего была лаконичной: с Самойловым мы познакомились несколько дней назад, сегодня, проезжая мимо его дома, я решила заглянуть к нему в гости, совершенно не планируя оказаться в гуще таких невероятных событий. Никита мне усердно поддакивал. Записав наши показания, нас отпустили и занялись спятившим коллегой. Илья, который во время нашего разговора с Самойловым сидел в машине, выстрел слышал и вместе со своей охраной бросился к дому, едва все не испортив. Но милицейская машина у подъезда слегка охладила их пыл, а я при первой возможности очутилась возле окна, чтобы он мог меня видеть и не волноваться по пустякам. Я сделала знак рукой, который даже идиот расценит правильно и уберется восвояси. Илья не подвел. Вместе с охраной проводил нас до отделения, но держался на расстоянии, не привлекая внимания. А потом терпеливо ждал, когда нас отпустят.

– Убийства действительно совершил Самойлов? – задал мне вопрос Илья, судя по всему, здорово в этом сомневаясь.

– Да. Все три. Мент, похоже, спятил на почве веры в торжество справедливости. – По дороге к дому я подробно пересказала Илье свой разговор с Самойловым. – Теперь можно со спокойной душой возвращаться к привычной жизни, – закончила я, Никита обрадовался:

– Вот это дело.

– Ты собираешься уезжать? – нахмурился Илья.

– Причем прямо сейчас, она и так загостилась, – сказал Никита. – А у меня, между прочим, бизнес без присмотра.

Я ожидала, что Илья будет возражать, но он промолчал. Заходить в дом мы не стали, Никита выгнал свою машину из гаража, мы с Ильей в это время стояли на крыльце.

– Садись, милая, – позвал Никита, открыв дверь.

Илья, отводя взгляд, сказал:

– Прощай. – Прозвучало это скорее вопросительно.

– Прощай, – ответила я. Села в машину, ворота открылись, и мы поехали в направлении стадиона. – Переночуем в гостинице, – предложила я.

– С какой стати? – насторожился Никита.