— Как впечатление? — с невинным видом поинтересовался Дэвид.

Вместо ответа Ральф выругался — по-немецки — так что содержание и форма совпали идеально: с точки зрения Нечистого, конечно, для которого этот язык не являлся родным.

— А чего ты хотел! Когда человек столько лет занимается тем, чем занимался этот Майер… Ты ведь не согласишься делать за него его работу? Опыт. Опыт и порочная практика — отсюда и соответствующие методы, — Дэвид чуть ли не давился со смеху. — А какой профессионализм: бросился догонять, не потеряв ни одной лишней минуты, и при этом не забыл настучать в Центр… Ладно, что будем делать? — без всякого перехода, уже серьезно спросил Нечистый, и Ральф вдруг заметил, насколько его собеседник на самом деле еще слаб.

Весело, ничего не скажешь! Значит, уйти они не успеют; использовать внушение рискованно: можно привлечь внимание; сводить счеты — не место и не время, да и видеть Майера после того, что разведчик «подсмотрел» в его мозгу, не было ни малейшего желания, а…

— Ну! — перебил его мысли Дэвид.

— …прятаться здесь негде, — вслух продолжил Ральф. — Разве что…

— Разве что?

— Это так — шутка, — отмахнулся разведчик.

— Шутка?

— Да. Здесь есть что-то вроде входа в параллельный мир…

Не успел Ральф договорить, как уже пожалел о сказанном: глаза Дэвида, еще минуту назад выглядевшие усталыми и безжизненными, прямо-таки загорелись огнем. Можно было не сомневаться: Нечистый принял решение.

— Ты, конечно, можешь себе позволить такую роскошь — больше сюда не возвращаться, — но у меня-то двойников нет, — попытался отбиться разведчик, однако не на того напал.

— Вот именно из-за этих, как ты их назвал, двойников, я и собираюсь вернуться, — легко отмел его аргумент Дэвид. — А потом, разве тебе не интересно…

«Просто умираю от любопытства…» — думал Ральф, уже пробираясь к тому месту, где на его глазах ни с того ни с сего исчез неизвестной породы зверь и где должны были остаться метки.

Искать два тоненьких прутика в высокой густой траве, да еще притом что едва-едва начинало светать — мало сказать, непросто. К тому же — время, время — оно истекало. В общем, только иронизировать и оставалось, хотя…

Ральф мысленно себя одернул: напряжение последних дней сделало его слишком равнодушным — это было и отвратительно, и опасно.

«А плевать! — словно подтверждая правильность только что сделанного, совсем неутешительного вывода, промелькнула в мозгу дешевая разухабистая мыслишка. — Вот-вот — надо с этим кончать. И поскорее…»

Когда разведчик закрыл глаза, то в первый момент поразился окружавшей его тишине — ни шума деревьев, ни крика, ни писка: ночные обитатели Тайга как раз отправились на покой, а те, что бодрствовали днем, еще не успели проснуться. Затем где-то очень далеко зародился с трудом различимый шелест листьев. Ближе, ближе — и вот уже ветер подхватил волосы разведчика.

«Разве тебе не интересно…»

«Еще как! — засмеялся Ральф, снова открывая глаза. Трава послушно гнулась вслед за спешившим куда-то ветром и тут же снова выпрямлялась — только полоса примерно в пол-ярда шириной так и не могла подняться до конца. — Вот она, дорожка. Дорожка, протоптанная таинственным животным…»

— Дэвид, я, кажется, нашел, — не поворачиваясь сказал он.

— Быстрее, — откликнулся наблюдавший с порога Нечистый.

Ральф и без него знал, что каратели могли с минуты на минуту выйти на окраину поляны, однако теперь это не имело никакого значения: выход (или, вернее сказать, вход) был всего в нескольких шагах. «А вот, кстати, и метки», — воткнутые в землю веточки четко обозначали границу… Разведчик затруднился определить чего именно. Он поспешил назад, за вещами, стараясь при этом не глядеть на Дэвида, который издали слишком походил на Карлоса.

— Что с тобой… Михаэль?

Ральфа передернуло: будто желая над ним посмеяться, Нечистый еще и — точно так же, как отец, — остановился, прежде чем произнести его имя.

— Не называй меня так. Никогда.

— Почему?

— Это надо объяснять?

— Ладно, — пожал плечами Дэвид. — Я пойду первым, — добавил он после небольшой паузы. — А то ты вечно меня в чем-то подозреваешь.

— Все равно, — согласился разведчик, не в силах пока справиться с накатившей волной ненависти.

Впереди шел человек, вобравший в себя сознание отца и присвоивший его тело, а следом почти наступал на пятки тот, кто желал разом отомстить за неудавшуюся карьеру и неразделенную любовь. Отец Небесный! Сколько Ральф ни старался, он даже не мог толком припомнить, что это была за девушка… Все попытки привели только к одному результату: перед его внутренним взором как-то сама собой возникла Амалия…