Эрих вошёл к Мортэму осторожно, так коллекционер входит в подвалы, где хранит бесценные произведения искусства, сокрытые от глаз посторонних. Установленная ниже нуля температура заставила его слегка поёжиться, но Эрих привык к низким температурам: в лабораториях, в покоях Лорэлая, даже в собственной комнате, больше похожей на келью монаха. Многие бы удивились, узнав, в каких условиях живет создатель технологий «Танатоса». Эрих не играл на публику, подчёркивая равнодушие к роскоши, он на самом деле чувствовал себя комфортнее в спартанских условиях и среди строгих и скромных интерьеров.

Точно так же Эрих не афишировал своих… предпочтений. Да, некрофилия в современном обществе — что-то вроде моды, но Эрих слишком хорошо помнил, сколько лет ему приходилось скрываться. Помнил он и выражение лица Дагмара, когда тот узнал всё.

Эрих не умел забывать.

Мортэм лежал в криокамере, вытянув по швам крупные мускулистые руки. Зомби не выглядел ни живым, ни мёртвым, скорее он напоминал статую — сомкнутые веки, похожие на слепые мраморные бельма, усиливали сходство.

Да, статуя. Чересчур правильные черты лица. Даже у Лорэлая не такие, если приглядеться — можно уловить лёгкую асимметрию, крупноватый нос, широко расставленные глаза. Благодаря макияжу и шарму всех этих маленьких недостатков можно было и не заметить. У Мортэма же не было ни шарма, ни макияжа. Он просто был рождён таким.

Эрих подумал, что Мортэм изначально был сотворен для смерти. Он — дар самой Природы своей тёмной стороне.

Символично, что и Эриху зомби достался в дар.

Эрих откинул тяжёлую стеклянную крышку и провёл пальцами по щеке зомби. Тот немедленно распахнул глаза. По глазам зомби нельзя понять, куда тот смотрит — отсутствуют зрачковые рефлексы, из-за чего взгляд кажется пустым, слепым, направленным просто в пространство. Это не мешает зомби видеть — точнее, регистрировать визуальную информацию — гораздо лучше живых.

Эрих знал, что Мортэм глядит на него.

— Добро пожаловать, — биолог улыбнулся. Странная улыбка заставляла поёжиться многих, включая Дагмара, но зомби никак не среагировал. Он плавно и быстро сел в своей криокамере, а потом выскользнул из неё. В небольшой, выложенной кафелем, комнатке мгновенно стало тесно, будто рослый зомби занял всё свободное пространство. Ноздри Эриха уловили тонкий сладковато-кислый аромат, как от мокрого железа.

— Готов выполнять ваши распоряжения, господин Резугрем, — ровно произнёс зомби.

Эрих покачал головой. Замечательная дрессировка, но не прикидывайся стандартной био-машиной. Ты другой, Мортэм…

— Я пришёл к тебе, — он подчеркнул последнее слово.

Потом придвинулся вплотную, приподняв лицо. Мортэм был выше него. Эрих восхищённо провёл ладонью по крупным узлам мышц, слегка подёрнутым серебристым инеем. Стиснул пальцами подбородок зомби и наклонил лицо Мортэма к себе.

— Ты больше не секьюрити и не эвтанатор, — Эрих прикоснулся языком к губам зомби, слизывая крупицы заледенелой изморози, — ты просто мой.

Мортэм отодвинулся.

— Извините, господин Резугрем. Я не понимаю. Объясните, каковы мои функции.

— Функции! — Эрих усмехнулся, показав зубы. — Перестань, Мортэм! Не притворяйся, будто в тебе не осталось ничего человеческого, и будто ты ничего не понимаешь… Я хочу тебя.

Он решительно подался вперёд, намереваясь попробовать на вкус мёртвый холодный рот, но внезапно сильные ледяные ладони не менее решительно упёрлись в его грудь.

— Нет, — таким же ровным тоном перебил его зомби. — Я солдат, а не кукла для постельных утех.

Эрих даже приоткрыл рот в изумлении. Подумать только! Какой-то зомби смеет ему сопротивляться! Невообразимо! Чёрт возьми, он прекрасен. Он уникален.

— Да, ты не кукла, — вновь осклабился Эрих, — ты мой шедевр. Мой и природы, но природа состарила бы тебя, изуродовала, забрала бы твою силу, гибкость твоих рук, идеальные черты твоего лица… А я — смерть и я — увековечили тебя! И после этого ты ещё смеешь отказывать!

Эрих снова схватил зомби за подбородок. Плоские ногти вонзились в бледную кожу, оставляя царапины.

И снова Мортэм высвободился. Не резко, спокойно осознавая свою силу.

— Как вы и сказали, господин Резугрем, во мне осталось кое-что человеческое. Например, честь. Я готов исполнять любые ваши поручения, но это не значит, что я ваш раб и тем более сексуальная игрушка.

— Ты не раб, ты моя частная собственность, понимаешь это?! Ты просто кусок замороженного мяса! Мяса, которое каким-то чудом сохранило частицы прижизненной личности и разума, и которому повезло быть прекрасно и гармонично сложенным. Но не больше! А я — тот, кто создал тебя! Тот, кто создал бессмертие! Или ты при жизни верил в бессмертие души и прочую религиозную чушь? Но кто может доказать, что душа бессмертна, что она вообще существует? Может быть, Бог? Ха! Никто! А я доказал, что бессмертие тела и разума — существует. Значит, единственный бог в этом мире — я.