Джейку было плевать на музыку. Он плавно опустился перед креслом на колени, успев по дороге ещё чуть-чуть расстегнуть куртку, сделал несчастное лицо и срывающимся шёпотом проговорил:

— Прошу вас, не заставляйте меня идти к этому зомби… У меня есть деньги, мы можем сбежать из города, добраться до портала и смыться с этой колонии…

— Я не хочу сбегать из города и смываться с колонии! — огрызнулся хозяин. — Не для того я подписал контракт и из последних сил продлеваю свою чёртову жизнь, чтобы не дождаться его концерта…

— Кого? — Джейк оглянулся на магнитофон, потом на постер. — Вот этого, что ли? Да зачем он нужен? Он от «Танатоса» не спасёт…

Хозяин квартиры схватил Джейка за ворот куртки и резко притянул его к себе.

— Слушай, ты…

Джейк замер, хотя мог бы вырваться. Проговорил кротко:

— Ну прости, я не знал, что у тебя что-то там серьёзное…

Джейк не мог с кем бы то ни было долго говорить на «вы». Кроме того, обычно «ты» действовало обезоруживающе. Жилистая рука отпустила измятый воротник мальчишки.

— Мне всё равно умирать скоро, — проговорил хозяин, снова откинувшись в кресле и отвернувшись, — на коматозе долго не живут… А мне надо его увидеть. Надо! Нужны деньги, и большие. Билеты очень дорогие, да и пошлина на вход в Средний город — тоже. А мне нужно к нему подойти, коснуться его… Я должен оставаться здесь. И я должен вести себя тихо, а не то «Танатос» быстро со мной разберётся… Эх, и свалился же ты на мою голову! Испортишь мне всё…

Джейк снова поглядел на портрет. Не совсем было понятно, что такого в этом человеке. Ну смазливый. Ну чувствуется, что родом как минимум с верхних уровней Среднего города. Ну и что?

— Мне могут пришить укрывательство нарушителя! — неожиданно прорычал хозяин квартиры, — и не позволят дотянуть до его концерта. И тебя прикончат, и меня.

Джейк сидел напротив кресла, отчётливо понимая, что этот смазливый брюнет с портрета значит для его нечаянного спасителя гораздо больше, чем какой-то незнакомый уличный мальчишка. Запросто может сейчас встать, схватить за шкирку и сдать поджидающему за дверями зомби. Джейк сглотнул и облизнул кончиком языка пересохшие губы. Потом плавно пододвинулся к креслу и осторожно положил шершавую ладошку на колено хозяина:

— Можно, я у тебя останусь? Я буду твоим щенком. Ну, по дому там чего. И вообще. Я сосу хорошо…

Хозяин квартиры глянул на него с лёгким прищуром.

— Тебя как зовут?

— Джейк, — ответил парень, чуть откинув назад выбившуюся из хвоста прядь.

— А лет тебе сколько, Джейк? — полуулыбка стала чуть ехиднее.

— Двадцать два, — быстро и чуть с вызовом ответил Джейк.

Хозяин фыркнул.

— Ну хорошо, восемнадцать! — Джейк обиженно надул аккуратные губки, насупившись сердито, — Зато я чистый! И в меня ещё ни разу не кончали!

— Да меня как-то это не интересует, знаешь ли, — пожал плечом хозяин. — Не собираюсь я с тобой спать.

Он встал. Джейк заволновался и тоже подскочил. Если сейчас хозяин двинется в сторону прихожей, открывать дверь этому зомби, то…

Парень отметил, что он почти на полголовы выше своего спасителя. Может ведь свалить одним ударом. Потом ножом в горло. Отсидеться в квартире. Зомби не будет вечно стоять под дверью, уйдёт. А если не уйдёт, можно выбраться через окно на крышу соседнего барака…

— Меня, кстати, Сидом зовут, — проговорил тем временем хозяин квартиры. — У меня друг есть один, из байкеров. Пока у него перебьёшься. А потом придумаем чего-нибудь. Пошли, тут можно перебраться на соседний дом…

Джейк ощутил короткий приступ настоящего счастья и любви ко всему свету.

Пока Сид зашнуровывал свои высокие ботинки, он вертелся рядом и, наконец, проговорил просительным тоном:

— Слушь, Сид, а у тебя нет таблеток?

Тот посмотрел на парнишку и криво усмехнулся:

— Бросай это дело. Ни до чего хорошего «витаминки» ещё никого не довели.

Джейк угрюмо вздохнул, сунув руки в карманы. Так и хотелось огрызнуться, мол, а что вообще хорошего может быть в жизни парня, которого неизвестно от кого произвела на свет несовершеннолетняя проститутка, бросившая его в затрапезном роддоме, да так и не добравшаяся обратно до своего Оазиса!? Уж тебе-то, с частной собственностью, пускай и в Нижнем городе, не понять, какое это счастье — просто забыться на время…